Тимиредис

А у нас оно есть… значит… значит, Шон хочет пугнуть викингов, как мы Сианурга, явив тому в проруби акуло-русалку Сибилу тер Фиард? Ой, как интересно!

«Примерно так! — подмигнул Шон. — Устроим викингам гнев богов. Их богов. Чтобы поняли, как они неправы, связавшись с Хашургом и магией смерти. Сейчас, как выплывут туда, где поглубже…»

А где это? Наверное, надо перейти на магическое зрение.

«Смотри на зыбь. Видишь, над отмелью она мелкая, рябит. А на глубоких местах волны глаже», — посоветовал Ас из-за моей спины.

Ощетинившиеся сталью многоножки драккаров только начали набирать скорость, двигаясь нам наперерез, когда над водой разнёсся громкий рёв. Жуткий, протяжный, тоскливый — я чуть не подпрыгнула. Никогда такого не слышала… что это?

Шон рядом фыркнул. А мне захотелось дать себе по лбу — могла бы сама сообразить, что. Или, точнее, кто. Впрочем, впала в ступор не я одна. За спиной захлопал на ветру парус — двое матросов от неожиданности выпустили верёвки, за которые тянули.

Викинги тоже впечатлились. На несколько мгновений ряды вёсел подвисли в воздухе, но потом ударили по воде снова. Стоящий на носу переднего драккара бородатый воин воздел к небу свой топор и что-то заорал… угу, вдохновляет.

И тут вода перед носами драккаров вскипела — вспенилась, вспучилась, пошла пузырями, выбухая горбом, будто из глубин поднималось что-то огромное…

Почему-то принято считать, что вода — замедляет, тормозит. Что морские твари движутся плавно, неторопливо, не спеша… Но атака акулы из-под воды была стремительна и внезапна, как удар молота. И то, что разворачивалось сейчас перед нашими глазами, поражало скоростью происходящего.

Из белого водоворота, край которого уже достиг драккаров, взметнулись, выстрелили чёрно-сизые щупальца, усаженные присосками. Разглядеть их в движении я бы не смогла, слишком быстрым был бросок. Но они захватили, опутали, оплели мачты судёнышек, сразу ставших выглядеть маленькими на фоне поднимавшегося со дна моря чудовища. Одно из щупалец захлестнуло петлёй того самого, бородатого с топором, и сдёрнуло в воду.

Отчаянные вопли в переводе не нуждались.

— Кракен, кракен!

Дальше началась сумятица.

Один из драккаров сначала почти лёг на бок, а потом разломился посередине — сила кракена была чудовищна. Воины посыпались в воду горохом. Мачту второго выдрало из гнезда в днище, накрыв парусом половину судна. Потом корабль дал крен, перевернулся, и мощным ударом был отброшен на скалы. Раздался треск ломающегося дерева.

Но почему викинги совсем не сопротивляются? У них же топоры, а они сами — готовые ко всему закалённые бесстрашные воины…

«Потому что атака кракена для них — выражение воли бога. А с богами не спорят. Им не противятся. Любая воля бога — закон».