Тимиредис

Теперь у меня денег хватит.

Сыновей у Булиня было трое, и он ими очень гордился.

Вообще, я так поняла, что команда на корабле — вроде семьи. Все моряки не первый год плавали вместе и работали дружно и слаженно, как пальцы одной руки. А ещё без конца подтрунивали друг над другом. Так, почти у каждого было прозвище. Кок звался Треской. А боцман — Морским Узлом. Сначала я решила, что это связано с нездоровой любовью последнего к приведению в порядок всех верёвок, снастей и канатов, попадавших в поле боцманского зрения. Узел и нас усадил учиться вязать полезные узлы, философски заметив, что «никогда не знаешь, что в жизни пригодится». Но потом выяснилось, что всё ещё хитрее. Оказывается, у боцмана была слабость — Узел обожал по три раза на дню мерить скорость корабля, которая тоже измерялась в узлах.[10' Делалось это так: с кормы кидалась длинная верёвка — линь — с завязанными на ней узелками. Подсчёт узлов, проходивших за определённый отрезок времени через руку того, кто мерил, давал скорость. Под руководством Узла мы все по очереди забрасывали линь. А попутно выяснили, что говорить «узлы в час» неправильно и что скорость «Камбалы» — восемь узлов. Я прикинула — как лошадиная рысь.

А ещё сейчас была пора белых ночей. И это было странно и прекрасно — серовато-лиловое бескрайнее небо с бледными звёздами и полоса негаснущего оранжевого то ли заката, то ли восхода… И море было удивительным — мы доплыли до полей слабо светящихся в темноте водорослей. Шон объяснил, что дело в том, что в них содержатся соединения фосфора, которые днём вбирают свет, а ночью отдают обратно. В водорослях и солёной воде вообще много чего есть — потом он устроит нам практикум по трансмутации с морским уклоном.

* * *

Утром третьего дня я заметила впереди по курсу тёмное облако у горизонта. Даже не облако, так, непонятное колеблющееся скопище чёрных точек там, где вода смыкалась с ясным голубым небом.

— Птицы, — сообщил капитан Тарин. — С островов Чёрной Крачки. Место интересное, хотя там никто не живёт — просто негде. Так, три абсолютно голых чёрных утёса, ближайший из которых похож на сидящую крачку с острым хвостом — откуда и название. Растёт только трава, — Булинь усмехнулся в бороду, — которую ещё не сдуло. Зато чайкам и тюленям там раздолье. Рядом рыбные отмели — лови и лови. Только сюда мало кто плавает.

— Почему? — заинтересовалась я.

— Далековато и беспокойно. Слишком близко викинги. Может, и ничего… у нас же мир уж сколько времени. Но кое-кто из ходивших сюда за уловом пропал…

— А мы зачем туда плывём?

— Из-за течения. Там оно делает петлю. А идти против течения себе дороже. Лучше сделать крюк, но чтоб оно помогало.