Тимиредис

Сосредоточилась:

«Тин! Это был морок! Ас меня любит!»

«Хорошо!»

На линейке меня пихнул в бок Киран и громко зашептал в ухо:

— Тим, не знаю, что у вас стряслось, но если я нужен — только скажи!

Стоящий с другой стороны Ас перегнулся через меня и тоже шёпотом сообщил:

— А то как же, обязательно скажем!

Наконец, в столовой ко мне попробовал подсесть Кай…

Удивительно. Кажется, любые события похожи на камень, упавший в пруд. Камень уже канул и лёг на дно, а круги всё разбегаются и разбегаются…"

"А ещё я думала о Шоне. О том, что тот снова меня спас. Ведь он был не обязан утешать хлюпавшую носом во сне девчонку — сам же выматывается куда сильнее! — заблокировал бы до утра амулет и спал дальше. Но прилетел. И сразу сообразил, что в увиденном мной есть неправильность. И распутал клубок недоразумений, возникший из-за того, что я не могла выдавить ни слова, а Ас просто ничего не понимал! Иначе дело могло закончиться намного хуже… Или Ас перевёлся бы в Марен-Кар, решив, что больше мне не нужен, или я бы сбежала к троллю горбатому от Аса. И хорошо, если мы бы встретились лет через пять-десять… Сколько несчастий случается оттого, что люди не могут вовремя поговорить и выслушать друг друга!

Но была одна закавыка. То, что сказал мне Ас о Шоне. Будто я тому нравлюсь. Наверное, он имел в виду симпатию? Когда с тобой занимаются, но без конца щёлкают по носу и называют членистоножкой? А с поправкой на Асову ревность — ведь он умудрился как-то даже нашего несравненного математика заподозрить в том, что тот ко мне неровно дышит, — вообще получается фигня. Вот стал бы Шон, если бы был ко мне неравнодушен, мирить меня с Асом? Ох, ответ очевиден: стал. Потому что он и честный, и добрый. И по-другому не смог бы. Ещё он мне друг, учитель, родная душа и родные мозги. И одобряет мои пироги. Но в остальном я для него — таракашка-косиножка в личиночной стадии. Похихикать вместе — всегда, а вот целоваться мне светит скорее с Мраком, который в перьях…

Но, если серьёзно, поцеловать кого-то теперь, когда поняла сама, как может быть больно от мысли о том, что ты не нужен или над тобой просто пошутили, я не смогла бы.

Во вторник в Ларране мы с Шоном были в лаборатории одни. Я поинтересовалась, а где Ри?

— Вместе с семьей в Лариндейле. Старшие вернутся уже завтра — дела ждать не могут, а младшие погостят у дедушки подольше, — пожал плечами Шон. — У эльфов праздник весны — никак не запомню название — дюже длинное. — Воздел руку в патетическом жесте и заговорил по-эльфийски: — Прекрасны златые сады Лариндейля, весенней порой пробудившись от спячки…

— А они вправду златые? — заинтересовалась я.

— Правда. Не металлические, конечно. У эльфов есть сорт яблонь, цветущих золотистыми цветами. Листьев ещё нет, а все деревья — в сияющих жёлтых цветах.