Тимиредис

Или она это о людоеде?

В этот момент из?за угла показалась тюрьма. Я, не выдержав, сообщила, как три дня назад пыталась прорваться через ворота. Чтобы поселиться внутри и научиться всему, чему получится. Ответом стал дружный хохот. Оказалось, что, кроме Агаты и Юла, родители которых лично доставили отпрысков к воротам «Нарвала», все из нашей компании в свое время пытались штурмовать местное исправительное заведение, спутав его со школой.

По рынку мы пробродили почти до темноты, и так весело мне не было еще никогда. Болтали, смеялись, жевали пироги с яблоками, прокатились на карусели, купили тетрадки с карандашами и остальное, что кому нужно… и в итоге чуть не опоздали на ужин. В опустевшую столовую ввалились в последний момент.

На прощание Киран хлопнул меня по плечу и сообщил, что я – ничего! Только вот он так и не понял, в какой комнате я живу… Подскочившая Бри дернула меня за руку, избавив от надобности сообщать, что окопалась я на женском этаже.

Утром в понедельник я проснулась снова ни свет ни заря. Сегодня – первый учебный день, и я боюсь! Меня же почти и не тестировали при поступлении. А я умею только не очень быстро писать, читать и кое?как считать. Последнее – в пределах медяшек в отдельно взятом кошельке. Ну, и таблицы умножения до девятью девять. А если этого недостаточно? Если меня начнут спрашивать об истории или географии? Или попросят перевести что?то с чужого языка? Я же не справлюсь! И тогда меня выгонят!

Сбегала, умылась. Почистила зубы. Надела штаны, белую рубашку под горло и шерстяную тунику поверх. Волосы заплела в косу. Потом, передумав, снова закрутила на черную ленту. К этому моменту проснулась Бри.

– Тим, привет! Не волнуйся так. Что с тобой? Ты бледная, как бумага, и трясешься, как желе.

– Бри, а если меня выгонят? Я ж ничего не знаю!

– До зимних экзаменов никого не выгонят, так что у тебя четыре месяца впереди. И не мандражируй – думаешь, тут одних академиков на учебу принимают?

Всё же хорошо, что я переехала к Бри с её непробиваемым оптимизмом!

Бри зевнула, свесила ноги с кровати, нашарила тапочки и потопала к зеркалу, напевая «хороша я, хороша…» Я невольно прыснула.

На линейку мы снова выползли в последних рядах. Народу у поляны топталось больше, чем в прошлый раз. Похоже, вернулись все те, кто уезжал домой на летний сезон.

Мы встали на правом фланге, за широкими спинами Кирана с Заком, которые странно покосились на нас с Бри, подпирающих друг друга, но промолчали. Моя подруга изображала томную лебедь, одновременно прикусывая губу, чтоб не захихикать. Не пойму, ей что, нравится Киран? Странное какое?то поведение с обеих сторон.

Лорд Йарби хлопнул в ладоши, привлекая внимание. И, дождавшись тишины, начал перекличку.