Тимиредис

Тем более что в какой-то момент Шон исчез и вернулся с корзиной выпечки и кувшином клюквенного морса.

И да, это стократ лучше любых ярмарок.

На прощанье Шон, ведущий меня по винтовой лестнице на встречу с закончившим работу Асом, похвастался:

— Гляди, сделал! — И показал левое запястье, обвитое светлым браслетом со вставленным в него знакомым кристаллом кварца. — Пассивный алтарь засекает за пол-лиги.

Я кивнула. Ну да, без изысков, сечение полоски металла — полукруглое, чтоб к руке прилегало удобно и объём был максимален. Объём…

В голове мелькнула какая-то мысль. Наморщила лоб, пытаясь понять — что ж это было?

Идущий впереди Шон как понял — обернулся, насторожился.

— Кузнечик? — и поднял руку, чтобы привычным движением взъерошить волосы. Широкий рукав мантии раскрылся чёрным крылом.

Вот!

— Шон! А если надо не объём, а площадь?

— Что площадь?

— Если важен не объём злобомера, а площадь его поверхности? Как у зелёного листа, который поглощает солнечный свет? Или вот — помнишь, ты объяснял мне про то, как ловят эфирные волны?

Шон застыл на несколько секунд, переваривая сказанное, потом мотнул головой:

— Так, хватаем Аса, летим в Китовый Киль и пробуем. Потому как мы уже споткнулись на том, что викинговские острова — это не узкие гномьи ходы под горами. Допустим, их хольмы и ньёрги мы прочешем. Но кто сказал, что в какой-нибудь пещерке в трёх лигах от деревни не спрятано капище? А обшаривать всё у нас народу не хватит. Позвали драконов — откликнулась почти сотня. Это хорошо… но ты ж знаешь, острова идут полосой шириной почти в пятьсот лиг с севера на юг и — с разрывами — длиной в три тысячи лиг с запада на восток.

Ну да, с учетом акватории — всяких проливов и внутренних морей — выходит площадь в четверть Империи. Попробуй осмотри все рифы, прибрежные гроты, фьорды и острова. Как одинокую блоху на живом медведе искать…

Десять минут спустя — вместо того чтобы идти ужинать — я с Шоном засела в своей пещере под обрывом. Аса я отправила в трапезную, наказав взять порцию и для меня, прикрыть невидимостью и упереть из столовой в комнату. А уж подогреть я сумею. Жених хмыкнул, укоризненно взглянул на Шона, но согласился.

Шон отсоединил от своего браслета кристалл и вручил загогулину из голубого серебра мне.

— Дерзай!

А у меня начался мандраж — стало страшно, а вдруг испорчу? Представила таких сто штук — из чистого золота, и как я их все одним взглядом превращаю в мусор. Ужас! Я же всегда плавила металлы магией. А вдруг так нельзя? Вдруг серебро перестанет быть голубым, волшебным? Вдруг его нужно ковать?

— Я — сама понимаешь — магией делал, а не молотом махал. Так что давай. И не дёргайся со своими «вдругами» — у нас ещё есть.

Ладно. Раз Шон согласен положиться на мою интуицию — буду интуичить.