Тимиредис

Ты отдаёшь себя всего… но тебе ведь тоже нужно тепло. Ты как-то сказал, что всякие страсти-мордасти — это не по твоей части. А я слишком маленькая для всякого, да и замуж по-прежнему не хочу. Так что мы друг другу подходим. Спи!»

«Клещ мелкий настырный… Ладно, уговорила. Сейчас, сапоги сниму…»

В носу зачесалось — опять от него какой-то химией несёт, перебивая привычный запах дождя.

«Порычу завтра с утра, если не проспим…»

Я согласно зевнула.

Бри, взглянув с утра на мои разъезжающиеся в разные стороны глазки, поняла всё без слов:

— Опять ночью магичила?

— Ага.

На душе легко, светло… только перед глазами всё немножко плывёт. Интересно, я сегодня на спине Волны усижу? Или буланой самой придётся из шкуры вылезти, чтобы меня не уронить? А стоять на голове я смогу? Равновесие — хи-хи!

Но зато ночные события смыли вчерашнюю обиду. Главное, деньги я получила и Россу их на хранение отдала. Теперь у меня целых семнадцать собственных золотых. Хватит и на содержание кобылы, и на путь в Галарэн. А я со спокойным сердцем могу учить «Практическую магию».

Кстати, Тин нашла способ отблагодарить Аскани за то, что она теперь — тер Ансаби. Однажды после того, как мы закончили пить у неё в комнате тайру, Тин достала семейную книгу, бухнула перед Асом на стол и сообщила:

— Раз мы — семья, вот, можешь читать. Значки разбирать научу. Условие одно — из этой комнаты гримуар не выносить.

— Спасибо, кузина, — улыбнулся Ас.

— Зови меня Тин и на «ты». Сколько же можно приплясывать? — усмехнулась сестра, перекидывая упавшую вперёд чёрную косу за спину. — Да, тут лорд Йарби мне кое-что сказал… твоя инициатива?

— Клянусь, нет. — Аскани посмотрел Тин прямо в глаза.

Та кивнула:

— Хорошо!

— …хотя сколько же можно приплясывать? — поднял чёрную бровь Аскани.

Тин засмеялась."

"Эти два дня без магии я пережила легче. Кроме Аса, Бри, Тин и Росса никто не знал, что со мной, а делиться я не рвалась. Ни к чему. Отсиживалась в алхимическом кабинете, являя чудеса трудолюбия на ниве производства противовоспалительной мази с лепестками календулы, зверобоем, пижмой и девясилом. Тин на другой стороне стола занималась сушёными молодыми побегами вереска и брусничным листом… Время от времени мы поднимали головы, встречались взглядами, улыбались и снова утыкались в свои ступки.

К вечеру я оклемалась настолько, что стала приставать к Тин, желая узнать, что сказал Росс и что она ему ответила. Сестра — невероятно! — краснела и отмахивалась пестиком. А я думала о том, что если б попасть на рынок в Тарган, где продают разные камни, то купила бы полдюжины хризолитов в цвет её глаз и сделала ожерелье Тин в подарок. Изумруды бы, конечно, подошли лучше, — но такое мне ещё долго будет не по зубам, точнее, не по карману.