Тимиредис

Просто посмотрел пристально мне в глаза… и перевёл разговор на другую тему. Я попыталась Аса обрадовать, что с его драконом всё в порядке… но, кажется, не преуспела.

Наверное, к лучшему, что два дня мы не могли общаться мысленно. Хотя мне жутко не хватало и наших смешков, и ехидных Асовых хмыков по поводу и без. Но, когда наступил третий день, голова почти прошла, а Ас продолжал держать ментальный щит, я задёргалась. Мало того, Ас почти перестал разговаривать со мной и вслух. Вроде, и не сердился, здоровался, смотрел ласково, на вопросы отвечал… но сам молчал. И, даже когда мы вместе чистили Олю или Прибоя, коротко откликался на мои реплики, и всё.

Закончилось тем, что я не выдержала, подошла сама, ткнулась носом ему в грудь, прижалась:

— Прости. Я такая… Я тебя люблю, но магия для меня — всё.

— Понимаю. Только иногда кажется, что любить тебя больнее, чем быть одному.

Я не хотела… но ему снова плохо из-за меня. А мне, мне бы было хорошо, если б я узнала, что по ночам к Асу прилетает Шиарра и спит в кольце его рук, вдыхает запах его волос, целует высокий лоб?

Вечером, зажав в кулаке амулет, я послала «Спасибо!» Шону. И добавила, что голова уже почти прошла. И получила в ответ щелчок по носу:

«Рад. Да, если ещё появится Мрак, гони прочь. Если, конечно, хочешь, чтобы я продолжал тебя учить».

Упс.

Глава 10

В физике часто случалось, что существенный успех был достигнут проведением последовательной аналогии между не связанными по виду явлениями.А. Эйнштейн"

"Я крутила в голове так и эдак мысли обо мне самой, магии, ночных визитах Мрака, Асе… Выходило, что не так уж я и виновата. И Шон тоже. Маг ни разу не прилетал ко мне сам. А проснувшись, немедленно сваливал. А Мрак — это самостоятельная сущность, и отвечать Шон мог за него ну примерно как я за свою Волну. Только положение усугублялось тем, что Шон и Мрак занимали одно место в пространстве. Вот я бы уснула на Волне верхом, а та б завезла меня к троллевой бабушке. И что?

Дальше. Сам Шон ни разу не позволил себе ничего личного. Если не считать знаком внимания то, как он съездил мне по физиономии, чтобы привести в чувство, и отчитал в последний раз.

А я? Если б на меня свалился дохлый Киран, которому были бы нужны магия, покой и тепло? Или Лив? Или даже это — наше Лихо синеглазое? Ведь помогла бы настолько, насколько смогла. Да любому из тех, кого я не боюсь. Даже Миире. Только с Сианургом были бы проблемы — больно страшный!

И Шонову дракону я открылась не потому, что Шон мне нравился, а потому, что я ему доверяла. Безусловно и безгранично.

Единственной нотой диссонанса был момент, когда я, упившись драконьими знаниями о вселенной, пристала к Шонову уху. Попыталась вспомнить, а что я почувствовала? Не помню. Можно только сказать, что противно не было, — иначе я б его выплюнула.