Тимиредис

Если Шон говорит правду, ему просто надо держаться от меня какое-то время подальше. И всё пройдет. А мне так и вовсе без разницы, что ему по башке долбануло, - я поняла главное - безоглядно доверять нельзя никому. Сначала по голове погладят, а потом отбросят, как рваный башмак. Хватит с меня любви и веры сестры.

А потом ещё. Он же - могучий маг. Наверное, самый сильный в Империи. Что, снять какой-то приворот не может?

«Пробовал. Этот - не могу. Есть у меня мысль, что кое-кто интересно пошутил».

Ага, пробовал. Вот ещё ответ. С приворотом или без, на Луне или во сне, я ему даром не нужна. Тогда зачем он сейчас появился тут? Чего ему на самом деле надо?

«Вижу, ты совсем мне доверять перестала…»

Ну, как со мной стали обращаться, как с вещью или со скотиной, так и перестала. Вон, Волна тоже к кому попало не ластится. И абсолютно права. Дай я ей три раза кулаком по храпу за попытку носом ткнуться - и больше не подойдет, сколько потом ни уговаривай. Мне ж ничего от Шона не надо было. Я ни о чем не просила. Ничего не хотела… а он… Решено: амулет завтра зашвырну в море - кому нужен, пусть ныряет! А этот… этот пусть убирается, откуда пришел - видеть его не могу!

«Не уберусь. А то ты на всю оставшуюся жизнь возненавидишь вокруг всех, кроме своей Тин. Не собираюсь я на себя такое брать. Протяни руку… не хотел я… но как убедить тебя по-другому - не знаю».

А зачем? Зачем ему меня в чем-то убеждать? Ещё день назад и не смотрел в мою сторону, а сейчас целых полчаса потратил, рассказывая байки. Или это очередной эксперимент? Вот сейчас опять уши развешу и рот, как лягушонок на муху, разину!

«Вот упёрлась! Руку дай! Сама поглядишь, что будет. И не бойся - если что - вышибу тебя через телепорт куда подальше».

Ой, а вот этого совсем не надо. Как-то резко вспомнилось, что под одеялом я голая. Пусть это всё обернется сном, а? Сейчас проснусь, а никого тут и нету…

Он выбросил руку резко, рывком, схватив меня за кисть, которой я придерживала край одеяла. И тут же, застонав, буквально рухнул поперек кровати мне на ноги. Напрягся. Вихрастая голова запрокинулась, обозначив на шее кадык, вторая рука скрюченными пальцами вцепилась в край матраса. Моё запястье он стиснул до боли - наверняка завтра синяки будут.

На мгновение наши взгляды пересеклись: его - шальной, тёмный, изумлённый… Потом он замотал головой, отворачиваясь.

Я, закусив губу, глядела, как Шон, прикрыв глаза и часто дыша, раз за разом выгибается, елозя плечами по одеялу на моих ногах. Что с ним - я понимала. То самое, чего сама я боялась пуще огня и всеми силами стремилась избежать… Неприятно не было. Скорее, когда прошёл первый шок, возникло ощущение неправильности происходящего.