Тимиредис

«Если что?то будет неприятно, сразу скажи…»

Омуты… и я тону…

Он остановился сам. Усмехнулся, а потом крутанул кольцо на пальце. Я ахнула снова…

«Оно того стоило, – довольно хмыкнул Аскани. – Еще поцеловать?»

Я кивнула, чувствуя, что краснею.

Глава 33"

"Шлёп?шлёп. Плюх?плюх. Хлюп?хлюп. Росс завел нас в болото. Большое. Причем сделал это намеренно, чтобы, как он выразился, скоротать время с пользой. Вот мы его и коротали тут в обществе болотных гадюк и полосатых щитомордников вторую неделю, не снимая драконьих щитов даже ночью.

Без щитов делать здесь было нечего – мошка и вьющиеся тучами слепни и оводы сожрали бы живьем. Аскани шутил, что хотел бы он, чтобы прихвостни отчима решили нас тут выследить, – то?то бы радости было! Нам?то хорошо: сами и лошади – под щитами, магически делаем себя легче так, что по воде чуть не пешком ходим. На ногах этакие водоступы тоже из щита, не дающие проваливаться даже в совсем гиблых местах.

У меня на шее висели тетрадь и карандаш – новых сведений о всяких рогозах и пушицах, осоках всех сортов и аирах, сабельниках и чистецах, хвощах и плаунах высыпалось на нас столько, что запоминать я не успевала. Ну кто бы знал, что рогоз, который в деревне привычно называют камышом, бывает семи видов? И все они на что?то годятся? Мы уже насобирали всего столько, что груз тащила не только Вешалка, но и остальные лошади, включая Прибоя.

На маленьких островках росли лесные ягоды, нужные для целебных сборов, и странного вида грибы, срезы ножек которых вели себя более чем подозрительно: лиловели, краснели, зеленели. Росс довольно кивал и раскладывал трофеи по банкам.

Бредли наши блуждания по трясине сначала забавляли, но потом ему надоело. Он бурчал, что не нанимался охранять наследника герцогства от кишащих под ногами полосатых гадов в месте, где сухого пятачка для ночлега не сыщешь. Впрочем, лейтенант был не совсем искренен – я видела, как он каждый день разглядывает руку, которую по вечерам продолжал лечить Аскани. Перемены были – шрамы стали тоньше, аккуратнее, ровнее, наконец, короче. Безымянный палец уже сгибался, хотя силы в нем совсем не было. Мизинец дергался. Сам Борин обмолвился, что рука стала заметно крепче, хотя пока он не начинал ее тренировать.

У меня были свои заморочки. Первые дни я приходила в себя после внимания Аскани – целоваться или чесать друг другу спины под щитами оказалось невозможным. И была довольна наступившим покоем. Открытие, что мне приятен интерес Аса, более того, нравится с ним целоваться, выбило почву из?под ног. Как так? Утверждаю, что парни мне на дух не нужны, а сама просто бесстыже подставляюсь под его губы. Выходило, что тут есть какая?то засада, вроде той, с дрыгающейся ногой.