Тимиредис

В последнюю стопку попали зимние вещи – теплые сапоги, шубка, шапка, шерстяные штаны и чулки. Переложила их мешочками с лавандой и добавила сверху письмо с распоряжением переслать всё в Рианг, если вдруг я по какой?то причине не вернусь в школу. Поданный лордом Йарби пример держать дела в порядке я запомнила. Наконец, когда, собрав котомку, села писать прощальное письмо Тин, ко мне зашел Ас. И только через час я поняла, что он собирается остаться.

– Ты что, обалдел? Уходи! – я не говорила, шипела.

– Тебе я ничего не сделаю, – он виновато улыбнулся и развел руками. – А потом, при директоре, тебя ж даже не поцеловать будет… Давай как тогда, на сеновале? Ты сама меня обнимешь…

Да не хочу я никого обнимать! Я выспаться перед дорогой хочу! И так мне голову задурили – что брать, что не брать… Вон на кровати Бри куча вещей, и все вроде нужные! Вот жила я с одной туникой и одними сапогами, все свое носила на себе. А теперь что? Я, воз и маленькая тележка! Да еще голова болит от мыслей, что на следующей неделе придут женские дела. Как выкручиваться в компании трех мужиков, если еще и верхом трястись будем?

– Тим… Не сердись. Ну ладно, я ухожу… – и такой расстроенный вид…

Вот не поймаюсь. Знаю уже я эти игры.

– Да, иди. Лучше хорошо выспаться. До завтра, Ас! – и отвернулась к окну.

За спиной повисло молчание. И лишь спустя пару минут хлопнула дверь.

Нет, ну ему нельзя, я – вообще ничего такого не хочу… куда ж его несет?

Забралась в постель, радуясь прохладному белью и тому, что могу спать раздетой, свернулась калачиком и стала думать о Шоне. Я редко себе это позволяла… но мысли о кареглазом маге всегда были приятны. В том не было груза. Был лишь свет, ясный, прохладный и чистый, как сияние полной луны в зимнем небе.

Интересно, как он живет и чем сейчас занят? И помнит ли еще обо мне?

Ночью мне приснился знакомый ворон. А глаза я открыла с сознанием, что на себе нужно обязательно носить щиты, неважно, что они пока не слишком прочны, а еще щитами нужно прикрыть лошадей – спасет и от мошек, и травм на дороге.

Еще вчера Бредли пригнал с рынка четырех верховых лошадей местной породы. Одна должна была стать грузовой – в горы она повезет наши вещи и фураж для товарок, а обратно – собранное нами сено. Аскани собирался ехать на Прибое – по его словам, вороной за зиму застоялся и соскучился. Никто не возражал – все равно было непонятно, куда девать людоеда в отсутствие хозяина – ведь даже денник не отбить, загрызет! Мне досталась смирная гнедая кобылка с белым носом, звавшаяся Бригиттой. Имена других были не столь благозвучны – высокую мосластую рыжую кто?то добрый обозвал Виселицей, два жеребчика посимпатичнее отзывались на странные клички Лапоть и Ботинок.