Тимиредис

Заклинание сработало, как только он прикоснулся к вложенному внутрь листу.

– Никогда не представлял, что так может быть, – зябко передернул плечами Ас. Заговорил сбивчиво: – Меня как окатило пламенем и тут же скрутило настолько, что я только успел распахнуть окно – надеялся, холод поможет. Невыносимое напряжение, наслаждение и желание на грани боли, ощущение, что нервы оголены, что еще хоть капля, хоть одно движение, касание даже одежды – и сорвусь, это случится. Бррр!

Директор перевел взгляд на меня.

– Я видела, как Аскани стал в контрольной сети из зеленого ржавым. И помчалась сюда. А тут темно, мороз, окно нараспашку, а он лежит на полу и трясется. Увидел меня и стал гнать прочь. А у меня сестра портки заколдовала, чтобы кто попробует снять, так неделю ничего не мог… – Я замялась, потому что лорд Росс приоткрыл рот и округлил глаза – похоже, такое заклинание было ему незнакомо. – Ну, мы так думаем, что неделю… а проверять еще не пробовали. Я верю сестре и не знала, как еще помочь Аскани, вот и… – смущенно замялась.

– Так, – лорд Йарби почесал в затылке. – Аскани, твою корреспонденцию впредь, если не возражаешь, буду просматривать я сам. Письмо давай сюда. Сделавшего это мага надо разыскать и наказать – такие вещи в Империи строго запрещены. Хотя спорить могу, лица заказчика он не видел. За ворота – повторяю обоим! – по?прежнему ни ногой.

Остальные вещи в посылке – пара книг об охоте и выездке лошадей, теплые перчатки с очень красивым серебряным мехом, сладости, тонкие полоски копченого пряного мяса, бутылка старого вина – оказались безобидными. Вино Ас вручил директору. Тот посмотрел на этикетку, темную пробку… и не стал отказываться.

Лорд Йарби ушел, мы остались вдвоем. Вообще?то, я тоже хотела сбежать – мне было неудобно и невероятно стыдно за то, что между нами произошло. Он видел мой срам. И мой позор – недоразвитое тело недокормыша с торчащими костями и кучей уродливых шрамов, которые никакие травы не брали. А он – не Тин. Это она мне и сестра, и мать. Он – чужой парень. И до этого дня считал, что я ему нравлюсь.

Считал. В прошедшем времени. Потому что я запомнила то выражение растерянности, смешанной с отвращением, когда он пялился на мой голый живот. Ему было противно. А мне безумно стыдно и ужасно больно. Я выполнила обещание защищать его, как себя, но расплатилась за это последними крохами самоуважения.

Заерзала, перемещаясь к краю кровати и поддерживая одной рукой сползающие штаны.

– Ас, ну ладно, я пойду. Мне заниматься надо. Ты вроде уже в порядке?

– Тим, посиди со мной немного… – попробовал удержать меня за руку.

Зачем он это делает? Лучше закончить все сразу.

– Ас, ты меня видел. Я – уродка. Доска и два соска. Я это знаю и понимаю то, что ты чувствуешь.