Тимиредис

Вот объяснили бы еще, как именно этот узел блокировать…

«Тим! Не переживай… У меня резерв кончается… Спокойной ночи!»

Да чтоб тебя, гад хитрый чернявый! Резерв у него кончается… утешил!

Снова забралась в кровать и задумалась. Вот явно все взрослые, умелые маги носят ментальные щиты, защищающие от любопытства собратьев. На лбу. То есть – на виду. Но у того же Шона на лбу ничего, кроме вездесущих веснушек, не было. Значит, щит – это нечто нематериальное. Потому что предположить, что под черепной костью скрывается медная пластина или ледяной диск – брр! – казалось глупостью. И к тому же Шон, когда захотел, просто разрешил мне заглянуть в него. Не произносил никаких слов, не занимался рукомашеством. Выходит, это что?то драконье. Желание плюс частичка своего резерва. Еще представлять бы, чего именно желать…"

"Уже засыпая, сообразила, о чем спрошу завтра лорда Йарби. Я хочу знать, как разглядеть ауру. Это умеют все маги, значит, и он тоже. И я смогу. Вот зуб даю, что виденье тех самых узлов и потоков через них – это следующая ступень. А рассмотрю – соображу, как перекрыть.

На самом деле я уже поняла, что человеческая и драконья магии не дублируют, а дополняют друг друга. Драконья была проще в использовании и казалась эффективнее. Зато в человеческой имелась тьма готовых рецептов на все случаи жизни. Только выучи! Например – заклятье на моих портках, обеспечивающее на целую неделю полную потерю интереса к женскому полу у того, кто рискнет потянуть за завязки. Я и приблизительно не представляла, как такое можно учинить при помощи драконьей магии. А как сводить прыщи? Или вырастить волосы на лысой голове? Вот то?то же!

Ночью мне приснился Шон тер Дейл. Он сидел в своей черной хламиде, поджав острые колени и опираясь на них подбородком, на высокой скале посреди осеннего леса. А я смотрела на него откуда?то снизу. А потом он тоже заметил меня, по?птичьи склонил голову, улыбнулся, подмигнул карим глазом, обернулся огромным черным драконом и рывком взмыл в небо. Дракон исчез… а ощущение чуда осталось. Было чувство, что меня похвалили.

Проснулась я затемно. Казалось, нужно сделать что?то важное, пока оно не забылось, не затерялось, не расплылось и не развеялось туманом в утренних сумерках. А что? Что такого мне снилось? Вот! Тин с маленьким зеркальцем в руках. Была у нее такая штучка в пол?ладони. Сестра говорила, что амальгама на стекле плохая, но, на мой взгляд, вышло чудо. С одной стороны – чуть дымчатое зеркало. С другой – стекло, лишь немногим темнее обычного. А поднесешь к глазу – прозрачное – все видно! Вот такое мне и нужно для щита – чтобы я чувствовала окружающих, но ко мне заглянуть не мог никто.

Зачерпнула снега на своей поляне и стала лепить, вспоминая, представляя, желая.