Тимиредис

Я решила, что сейчас отыщем наши вещи и уползём ещё дальше, потому что как действует лиловая поганка, мы не знаем — а вдруг та наделяет сожравшего звериным чутьём, орлиным глазом и даром левитации в придачу?

«Тим, ну это ты загнула… — усмехнулся Ас. — Будь всё так, браслеты бы не дёргало».

«Почему? Может, два часа летаешь, а на третий — помираешь!»

Ас протянул руку и погладил меня по голове, понял, что перенервничала, потому и несу невесть что.

Через полчаса лихорадочное возбуждение отпустило, хотя я всё гадала и гадала, что будет и будет ли что наутро.

Кстати, нить я таки ж смотала и упихнула назад, в Источник. Может, мне померещилось, но вроде бы в резерве чуть прибавилось. А ещё поделился Ас, который магию сегодня не тратил.

* * *Мы проспали. И проснулись от разорвавшего тишину рыка, перешедшего в громкий вой. С треском крыльев и криками сорвались с веток перепуганные птицы, потом послышались гортанные крики и лязг оружия. И — снова жуткий агонизирующий вопль, в котором, как мне показалось, слились страх и мука.

Да что там творится?

«Поползём, посмотрим?»

«Давай! Только невидимость на головы не забудь».

Не то чтоб я хотела видеть, как мучаются орки, хотя жалко мне их не было. Всё ж они — смертельные враги и пришли не в гости. Но хорошо бы понять, как подействовал гриб, и, если выйдет, в сумятице внести свою лепту в общий хаос.

Только это гриб, или на орочью стоянку кто-то напал?

Но, похоже, орки напали сами на себя. К тому моменту, как мы доползли до кустов, откуда хорошо просматривался лагерь, на земле уже валялись четверо. Два трупа — у одного была отрублена по плечо рука, у другого развалена грудная клетка. Двое пытались подняться — первый зажимал рану на животе, у второго было рассечено бедро. Другая пара, махая как сумасшедшие секирами, явно пыталась друг друга убить. Ещё один, легко крутя огромным топором, рыча, раз за разом наносил удары по толстому ясеню. Шаман, завывая, творил какие-то пассы, одновременно отмахиваясь от чего-то, нам невидимого. Остальные метались туда-сюда. Я зажала рот, увидев, как бегущий орк внезапно упал на колени и с воем стал раздирать ногтями себе лицо, пытаясь выцарапать глаза.

Шум стоял как на поле боя. Да, впрочем, это оно и было.

Что же натворил мой гриб?"

"«Похоже, это очень мощный галлюциноген, вызывающий приступ агрессии и одновременно овеществляющий страхи. Посмотри на шамана!»

Один из мечущихся орков как раз налетел на воющего грыха. Тот, явно не узнав товарища, выбросил руку, с пальцев соскочила чёрная искра. Орк застыл — а шаман, захохотав, всадил ему по рукоять в грудь кинжал. Выдернул, лизнул кровь с лезвия и повернулся к тому, который драл себе лицо.

«Тим! Мы не знаем, как долго будет длиться помешательство! Попробуй добить кого-нибудь!»

«Кого, кого?» — заозиралась я.