Тихоня для мажоров

Чтобы только мои руки помнила, мои губы знала и кайфовала только от моего члена.

— Посмотри на меня, — прошу её.

Хочу поверить, отзовётся ли с той же покорностью, с какой отзывалась раньше.

Но она медлит, смотрит перед собой, и я вижу как трепещут её ресницы.

— На меня посмотри, — рычу, потому что мне не нравится её борьба. Она должна беспрекословно слушаться.

Юля робко приподнимает взгляд, и я вижу, что ее зрачки расширены. Маленькая моя борется с собой, но жаждет моих прикосновений. Я хочу сдержаться, но у меня не получается. Я хочу ее и беру. Она больше не сопротивляется, опускается спиной на кровать, и я лишь на долю секунды замираю, ликуя и любуясь её отступлением. Она моя.

Это последнее, что приходит в мою голову, потому что дальше я впиваюсь в её сочные губы и стараюсь не прокусить их до крови. Они такие соблазнительные, что рвут моё самообладание к чертям. Ке кожа такая гладкая, что хочется ласкать каждый сантиметр. Буквально отрываюсь от ее губ и понимаю, что меня раздражает вся эта одежда на ней. Срываю блузку и только сейчас замечаю кровь на шее.

— Этот ублюдок навредил тебе? — Юля смотрит затуманенным взглядом и не понимает, о чем я спрашиваю. — Тебя касался муж?

Она щурит глаза и приподнимается на локтях, соприкасаясь с моими губами.

— Нет. Это твоя кровь.

Черт, ты конченный ублюдок, Артем.

Я поднимаюсь и утягиваю ее в ванную, чтобы смыть следы крови и скрыться от посторонних глаз, если таковые будут.

— В душ? — робко, но чертовски сексуально шепчет Юля.

— Именно, — улыбаюсь и провожу по губе большим пальцем, опускаю взгляд и оцениваю ее небольшую грудь со стоящими и манящими сосками.

Она слегка выгибается, а я призываю все свое самообладание, чтобы удержаться и завершить начатое до конца. Стаскиваю с нее одежду, оставляя только чулки. Приседаю и протягиваю ладонь, касаясь ее коленей. Юля вздрагивает от моих пальцев, но не отстраняется. Мне вообще срывает голову от того, что она здесь и рядом. Что не осталась с Егором. Я держу себя в руках, чтобы не набросится и не растерзать ее прямо на этом кафеле. Медленно, будто испытывая себя на прочность, стягиваю капрон и целую уже оголенную кожу бедра. Юля хватает меня за плечи, врезаясь острыми коготками, и издает протяжный хриплый стон.

— А кошка с коготками… — зачем-то говорю я.

Она ослабляет хватку, но лишь до того момента, когда я склоняюсь у ней и провожу языком по клитору. Юля стонет и сильнее цепляется за мои плечи.

Это действует как выпитая бутылка дорогого виски. Ее полувсхлип, полустон и меня срывает напрочь. Кружу и проникаю языком глубже, чувствуя, как она внутри сжимается и царапает кожу на руках. Не сдерживаюсь, поднимаюсь и закидываю ее ногу к себе на бедро заставляя облокотится спиной на кабинку.