Тихоня для мажоров

Мне страшно от осознания, что мужчины могут узнать меня и… и что?

Боже, они ведь не насильники какие-нибудь. Обычные парни, с которыми я провела ночь. Мне нечего стыдиться, я сделала то, чего хотела.

— Анжел, — зову девушку, и она тут же обращает на меня внимание, правда, продолжает уверенно выполнять свою работу.

— Что? Не нравится? Так ты жди двадцать минут и глаз не сможешь оторвать от своих волос.

— Да, нет. Можешь рассказать, кто это был? — решаю поинтересоваться у девушки личностью парней. Рискованно, конечно, из-за возможных слухов, но мною движет любопытство и решительность.

— Ты про кого? А-а-а, — тянет Анжела, понимая, о ком я спрашиваю.

— Про мужчин, впервые вижу их просто, — делаю невинный вид и глупо хлопаю глазками, надеясь, что не переигрываю.

— А это, кстати, весьма любопытные персонажи. Сама в шоке. Это сыновья вашей Маргариты Аристарховны. Ты была в отпуске, они тут во всю кутили. Потом их мать куда-то отправила, а сейчас они вернулись. И ходит слух, что скоро они будут новыми руководителями.

— Чо? То есть? Что? Как? Ты вообще знала, что у нее есть дети? Мне, казалось она вдова… И совсем одна…

Я была в… шоке. Причем это самое безобидное слово, которое вертелось в моей голове. Я неудачница. Лох. Точнее, лохушка. Как я могла так вляпаться?

Дура, ты уже под ними была.

О чем я вообще думаю? Пока в моей голове роиться множество мыслей, Анжела продолжает, поражая меня еще сильнее:

— Вижу, что ты справилась с шоком. Продолжу, — я молчаливо киваю и стараюсь сделать так, чтобы лицо не выражало никаких эмоций. — Так вот. Она не афишировала, но как-то проговорилась. Я даже гуглила, но фоток в сети не нашла. Да и имени их никто не знает, а по фамилии Мерин поиск только выдает лошадок. Кастрированных, — хихикает Анжела, вызывая во мне улыбку. — Ну ты же видишь, да? Никакие они не кастрированные лошадки, а самые настоящие жеребцы, так что вперед, Юля. Седлай одного и вперед… глядишь, и до ЗАГСа доскачешь. Ты теперь баба-огонь.

Я даже сглатываю от ее уверенности и раскованности. Вот же она — баба-огонь, передо мной. А я… я тихая, невзрачная. Мой запал остается на том вечере, в том номере и все. Вряд ли я стану повторять, а то, что мы встретились здесь — пустяк. Они даже не вспомнят.

Анжела колдует над моими волосами минут двадцать. За это время я успеваю умереть и воскреснуть, возбудиться от одних воспоминаний о парнях и успокоить себя убеждением в том, что все будет хорошо. Да, обязательно. Когда Анжела говорит, что все готово, я молча смотрю в зеркало и не могу произнести слов. Это… великолепно. Темный цвет волос только подчеркивает мою внешность, а кудрявые пряди, ниспадающие к плечам, делают лицо более выразительным.

— Ты волшебница, — тихо шепчу ей.