Тихоня для мажоров

Я хочу другого…

— Я не об этом Егор, — делаю глубокий вдох и пальцы отстукивают барабанную дробь по сумке. — Я хотела попросить побыть со мной.

Он если и удивляется, то никак не показывает этого. Все та же расслабленная поза, но глаза будто прожигают меня. Сперва я немного теряюсь, не поспешила ли я. Но после быстро беру себя в руки и успокаиваю — я не усну одна. Мысли, я уверена, тут же вернутся к Артему и предстоящей операции.

— Пойдем, — он выходит из авто и обходит машину, открывает дверь и протягиваем мою руку, в которую я, с секундной заминкой, но все же вкладываю свою ладонь.

— У меня нет кофе, — с дурацкой улыбкой на лице, растерянно бормочу. — Я его выбросила, чтобы не соблазняться.

— Не страшно, чай тоже подойдет. Ты на каком этаже живешь?

— Третий, — открываю сумку и достаю ключи, нажимаю код на домофоне и останавливаюсь в нерешительности. Правильно ли я поступаю? Наверное, да.

Я решительно вхожу в подъезд, беру Егора за руку и мы молча поднимаемся ко мне.

— Ты снимаешь ее? — Егор снимает обувь и наклоняется, чтобы помочь снять мои босоножки. Это странно, особенно когда я всегда пыхчу сама.

— Я ее оплачиваю в кредит. Это только мое жилье, — я чувствую, как ладони Егора разминают икры, и от его массажа тело расслабляется.

— Есть немного, пойдем чая выпьем?

— Пойдем, — он уверенно поднимает меня с пуфика и пропускает вперед.

Я захожу на кухню и ставлю чайник, достаю пирог из холодильника и понимаю, что у меня творится там тоже самое, что и у Артема. Еду девать некуда, это еще с расчетом того, что я сама ем, Артема подкармливаю, а места все равно нет. Нужно прекращать столько готовить.

— Давай я помогу, а ты присядь.

Егор выхватывает у меня тарелку с пирогом и ставит на стол, а дальше занимается приготовлением чая.

— Что с мужем? — между делом спрашивает Егор. Я даже не знаю, стоит ли говорить, но понимаю, что мы должны быть откровенны. Хотя бы сейчас все рассказать друг другу честно.

— И он не пытался… — он останавливается, видимо, вспоминая нашу последнюю встречу с ним, — оскорбить тебя, унизить или вернуть?

— Нет… — легко говорю я. — Было дело, но он как-то быстро сдался.

— Хорошо, что все разрешилось. А сейчас он не появляется?

Егор присаживается напротив меня и отпивает чай, стаскивая кусочек пирога.

— Нет, он как увидел меня с животом, то больше не появляется.

Я помню его выражение лица, будто я падшая женщина, а он идеальный мужчина, которому нагло изменили и обманули в придачу. Я до сих пор помню брошенную фразу: “ Я так хотел крепкую и счастливую семью”. Только вот эта игра была не для меня, а для судьи. Я его никогда не интересовала, только как уборщица, кухарка, не как будущая мать его детей и любимая женщина. Это все пропало и угасло давно.