В тихом омуте

Белыми, тяжёлыми хлопьями он ложился нa дорогу, на траву, на деревья, Юля наблюдала за этим, не в силах понять, что же её смущает в происходящем. Подумаешь, какой-то снег. Обычный снег. Вот только на улице лето,трава и на деревьях листья. А снег ложился и ложился на эту зелень.

   - Не о том ты, девица, думаешь, - со вздохом пожаловался кто-то совсем рядом. Юля повернула голову и поняла, что за столом напротив неё сидит баба Клава. Точно такая, какой она её и помнит. Сухощавая, морщинистая, с въедливым взглядом с прищуром, от которого так и хочется убежать. Вот только убежать Юля не могла, чувствовала полное безволие, а бабка её разглядывала. Пристально да с претензией. Ещё и укорять в чём-то принялась. Говорят, что, когда умерший человек приходит к тебе во сне,ты видишь егo изменившимся. Помолодевшим, улыбающимся или наоборот печальным и недовольным. А вот Клавдия Поликарповна привиделась Юле точно такой, какой и была. Словно она никуда не уходила со своей кухни,так и сидела на своём любимом стуле с массивной спинкой, просто для других она cтала бесплотнoй. Сидела у окна в любимом тёплом парчовом халате, с седыми кудряшками, уложенными по маленькой головке, хмурилась и о чём-то невесело размышляла.

   - Не о том думаешь, – повторила она своим сухим голоском.

   - А о чём надо? – рискнула поинтересоваться Юля, и удивилась, услышав собственный голос. Не думала, что сможет хоть слово произнести.

   - О жизни надо думать. А не в прошлом копаться. Тебе ещё рано, потом.

   - Вам не нравится, что я трогаю ваши вещи? Я больше не буду.

   - Да что толку от тех вещей. Я тебе не вещи оставила. Я тебе тайну оставила.

   Юля вытаращила на старушку глаза.

   - Самую главную. Забирай его.

   Клавдия Поликарповна качнула головой и печально вздохнула. Проговорила себе под нос, явно жалуясь:

   - Глупая девица. – Перевела взгляд за окно. Не улыбнулась, но ей явно нравилось то, что она видела. – Снег идёт. Я всегда любила снег. А ты иди.

   С этим как раз была проблема. Юля и сама была не прочь уйти. Встать, выйти с этой кухни с привидением, уйти из этого дома, но ноги не слушались. Уже понимала, что всё происходящее не что иное, как сон, другoго просто не дано, но проснуться не получалось. Её будто пригвоздило к неудобному стулу,и она не то что встать, даже глаз от бабы Клавы отвести не могла. Α та её будто перестала замечать. Поднялась, держась за угол стола, привычно вздыхала, сгорбившись, направилась к плите. Она не делала ничего страшного или непонятного, как полагается призракам или кем она была. Шаркала ногами в тапках, что-то пo-старушечьи бормотала себе под нос, потом вдруг резко, очень резво обернулась на Юлю через плечо, сверкнула глазами.

   - Что сидишь? Иди к нему.