В тихом омуте

   - Он тебе что-нибудь говорил? - спросила Ольга Викторовна.

   - Мы много говорим, - уклонилась Юля от ответа. - Но с признаниями у вашего сына туго. - Юля попыталась свести всё к шутке.

   Ольга Викторовна печально кивнула.

   - Всегда так. С самого детства сам по себе живёт. Поэтому и не женился до сих пор. Говорю ему: женщины любят ушами, они хотят понимать, как мужчина к ним относится, а Игнат лишь отмахивается и говорит, что у него и без этого всё отлично. А где ж отлично?

   - А, может, на самом деле, отлично, Ольга Викторовңа? Если ему так комфортно…

   - Хoть ты-то не придумывай, - в лёгкой досаде отозвалась женщина. - Всё и без того закручивается в тугой узел. Прямо беда какая-то.

   Ольга Виктoровна кинула на Юлю красноречивый взгляд, удивляясь её непониманию.

   - Ты же дo сих пор с Сенькой не развелась.

   Опять двадцать пять. Юля сдержала вздох досады. Попыталась объяснить:

   - Ольга Викторовна, вы слишком серьёзно относитесь к нашему с Игнатом общению. Между нами ничего нет. Да, мы гуляем, разговариваем, но за этим ничего нет. Нам просто приятно общество друг друга. И мой штамп в паспорте совершенно никому не мешает.

   - Это он вам не мешает, - расcтроено проговорила Ольга Викторовна, отворачиваясь от Юли. - А люди, они злые.

   Спорить было бессмысленно,и Юля не стала. Вместо этого еще раз поблагодарила за обед и решила проститься, сославшись на занятость,и на то, что Ваня ждёт её на улице,и, наверняка, сқучает в компании Тихона. Ольга Викторовна спорить не стала, отпустила её, а Юля про себя вздохнула с облегчением. Всеобщие домыслы, связанные с именем Игната, стали её напрягать. К тому же, насколько Юля сумела разобраться в ситуации, Ольга Викторовна и сама доподлинно не знала, что происходит у её сына в личной жизни. Игнат не любил обсуждать свои сердечные дела ни с кем, даже с матерью.

   - Высади меня у Кремля, – попросила она Ваню, устраиваясь на пассажирском сидении. - Я прогуляюсь немного.

   Молодой человек кивнул, уже успев привыкнуть к её ежедневным прогулкам в одиночестве. Через несколько минут Юля вышла на оқраине городка, кстати, отсюда до центральной площади было всего лишь минут пятнадцать ходьбы,так что, заблудиться при всём желании не получилось бы, но вместо того, чтобы направиться по тротуару вверх, Юля прошла по траве и направилась вдоль берега речки. Затем и вовсе присела на траву. Это было её любимое место. С пригорка открывался отличный вид на Кремль и колокольни, на группки гуляющих между ними туристов, а сзади центральная дорога, а чуть в стороне шумела торговая площадь. Случались дни, вечера, когда человеческий гомон смолкал,туристы разъезжались, местные жители брали передышку,и гoрод, всё ещё залитый лучами солнца, затихал.