Отряд «Холуай». Из жизни моряков-разведчиков Тихоокеанского флота

Зелёный напоследок решил попробовать дозвониться домой, и мы, разыскав переговорный пункт, заняли очередь. Пока ждали объявления диспетчера, я перемигивался с двумя раскрашенными девчонками в джинсовых мини-юбках и обозревал помещение переговорного пункта, маясь от скуки. От нечего делать пришлось вспомнить все свои гражданские привычки по завязыванию знакомств и поддержанию светской высокоинтеллектуальной беседы. Сердце местных красавиц, обучавшихся в рыбном техникуме, я поразил тем, что знаком с творчеством группы «Ласковый май» и сам этакий продвинутый парень с запада — танцор, поэт-песенник. Девчонки мне даже записали на тетрадном листочке номер телефона своего общежития и проинструктировали, что говорить и кого откуда звать, когда трубку возьмёт вахтёрша. Зеленый наконец-то дозвонился и, очень довольный, потащил меня на паром. Я послал воздушные поцелуи местным дивам и поплелся за Зеленовым. По дороге, нащупав в кармане двушку и увидев будку телефона-автомата, я предложил Зелёному позвонить в общежитие рыбного техникума. Просто так, ради проверки и от нечего делать. Автомат проглотил двушку, я набрал номер, пошли гудки:

— Алло, — пробасил мужской голос.

— Здравствуйте, — опешил я, — это общежитие рыбного техникума?

— Какого техникума, идите на хер, это квартира.

Я с досадой повесил трубку. Вот бабы, надули бедного матросика, которому так хотелось любви и ласки. С досады залепил ни в чём не повинному телефону-автомату кулаком. Телефон обиделся и съехал на один бок. Ой, что я сделал, надо быстрее отсюда уходить, пока никто не заметил, что я сломал общественную собственность. А то еще возьмут да милицию или патруль вызовут.

— Зелёный, валим отсюда, я, по-моему, аппарат сломал, — выскочил я наружу, и мы торопливыми шагами стали удаляться прочь.

— Ну, чо? Девки не надули? — поинтересовался Зелёный.

— Обманули козы, там мужик какой-то трубу взял, ругался, зря только двушку потратил.

— Да, у них матросиков да солдатиков, небось, знакомых полгорода, а каждому давать — поломается кровать, — профилософствовал матрос.

Проходили мимо какого-то магазина, возле которого стояла куча картонных коробок различных размеров. Может, взять пару коробочек? Они в принципе неплохие, все равно их выкинут, а нам они в баталерке пригодятся — шмотьё складывать, да под всякие мелочи.

— Мадам, — окликнул я дородную тетку в синем халате, стоявшую возле картонной кучи, — вам эти коробки нужны? Не проспонсируете ли парочкой, а то нам зарплату выдают — деньги складывать некуда.

Тётка заржала. И разрешила нам выбрать несколько коробок получше. В одну большую мы сложили «матрешкой» несколько поменьше и, гордясь своей хозяйственностью, пошли дальше. Никакого смущения, неся в руках коробки, я не чувствовал.