Отряд «Холуай». Из жизни моряков-разведчиков Тихоокеанского флота

— Всё-всё! Я согласен! Он найдет первую роту? Не спалится старшакам и офицерам?

— Гы!! Этот все найдёт! Жди, через пять минут будет…

Ярик отключился. Я покачал головой и полез в шкафы за старыми газетами — застелить стол. На этот раз в дверь постучали осторожно. За дверью стоял невысокий, необычайно широкий в плечах матрос, державший в руках парашютную сумку от запасного парашюта.

— Я к Брейку от баллонов, — возвестил он, заходя внутрь.

— Показывай, что принес, — чуть ли не приказным тоном потребовал я, рассматривая «салагу».

Матрос вытащил из сумки одну за одной три чудесных буханки, еще горячих и источавших аромат свежей выпечки.

Не будем ссориться со старшим призывом, обижать младший и нарушать соглашения. Я достал из тайника взрывпакеты и передал посыльному. Матрос в мгновение ока спрятал взрывпакеты, я так даже и не понял куда.

— Разрешите идти, товарищ стармос! — обратился он ко мне.

— Слышь, а как тебя зовут? — решил я позабавить себя беседой с молодым.

— Степан! Фамилия Падайлист!

— Гы… Падайлист — ярый онанист! — хохма сама пришла в голову.

Матрос ничуть не обиделся и только хмыкнул:

— Да нет, я атлетикой занимаюсь — качаюсь, штангу таскаю…

— У нас замкомгруппы тоже на этом повернутый, все гантели переломал, — вспомнил я про увлечения Федосова, — давай, матрос, к себе в расположение. Смотри, не засветись там никому…

— Есть! — козырнул Степан и резво умчался.

Наслаждаясь спокойствием, я вставил в магнитофон кассеты, переданные Масловым. «В город приходит вечер, за окном уже третий день ноябрь, я зажигаю свечи», — заблеял весьма мелодично какой-то незнакомый мне певец. «Пойдёт», — решил я и начал накрывать стол.

Кашу было бы неплохо разогреть вместе с тушенкой — сухой спирт от минеров еще оставался, но он жутко вонял. Вот делать мне нечего — лёг бы себе и спал спокойно. Сам себе проблем подкинул. Пойти, что ли, Михал Михалыча, еврея-баталёра, расспросить. За спрос денег не берут, хотя этот может. На всякий случай взял с собой оставшийся взрывпакет.

Миша самозабвенно копался в куче старого шмотья. Ему тоже несказанно повезло — баталер из «холодной» убыл вместе с Аничковым. Командиры групп, ротный и заместители участвовали в учениях и в казарме почти не появлялись. Так что Михель оставался за главного на палубе. Выслушав мой вопрос, он почесал нос и сказал, что это в принципе возможно. А увидев взрывпакет, достал откуда-то из шкафов маленькую железную плитку на спиралях.

— Кстати, у меня тут кое-чего не достает из ротного имущества, а именно двух больших лопат. Так вот могу сменять агрегат на эти самые лопаты. Караси вы шарёные, товарец попридержу. С других групп баталёры уже подходили.