Отряд «Холуай». Из жизни моряков-разведчиков Тихоокеанского флота

У нас у разведчиков такие штатные были. В Афгане их таскали — удобная штука очень. У офицеров-преподов, кто из-за «речки», вообще такие крутые были — китайские или пакистанские.

— А ну-ка, ну-ка, покажи как? — заинтересовался я.

— Ну вот два подсумка берешь, сшиваешь, а тут ремень внутри их продеваешь, и надо лямки типа автоматных ремней, чтобы регулировались. Потом вешаешь, а они у тебя на груди: если надо — ремень расстегнул, снял. Или на лямках карабинчики можно тоже сделать, чтобы быстро снимать. Можно еще найти от пехотной снаряги такие наплечники — их поролоном проложить, чтобы на плечи не давило.

Уткин начал рисовать эскиз, я подбирал ремни и сшивал подсумки. Замысел «лифчика» стал понятен — осталось только воплотить его в жизнь…"

"Таким образом мы провозились до ужина. После ужина радисты снова прибежали к нам, таща в охапке полученную морскую форму. Федос, нагладивший до умопомрачительной остроты свои стрелки, с видом знатока помогал землякам приводить новую форму в порядок, давая дельные советы. На вечерней проверке еще раз «прогнали» ритуал вручения оружия, облачённые в парадные форменки.

После отбоя посидеть в баталерке и позаниматься «шитьём» не удалось. Старшина Аничков остался ночевать в расположении. Тем более завтра был день старшин рот, а добираться ему было далековато. Всех «группных» баталеров выгнали, двери старшина опечатал своей печатью и, довольный собой, закрылся в ротной баталерке спать.

С утра после завтрака мы таскали столы на плац, раскладывали вооружение по столам. Рядом бегал Федос с какими-то ведомостями, постоянно сверял номера автоматов, пистолетов, пулемётов и, как обычно, нервничал. Вскоре появился наш каплейт. Принял доклад, поздоровался, подбодрил нас незамысловатой шуткой. Вручение оружия прошло быстро и незамысловато. Даже Габой нас не порадовал, хотя мы надеялись, что он всё-таки сольётся в страстном поцелуе со своим гранатомётом.

После вручения оружия и прохождения торжественным маршем все закрутилось по распорядку субботнего дня. Поповских убыл домой, а мы вытаскивали шконки на улицу, отрабатывали «пожар в отсеках», заливали деревянный пол-палубу водой, скоблили металлическими скребками, потом терли щётками от химического комплекта дегазации, мастичили. Пока Федос занимался в кубрике группы, я отмывал баталерку, надраивал окна, натирал какой-то вонючей дрянью полированные шкафы. В кубрике было намного веселее — там вовсю орал из магнитофона Сергей Минаев, слышался гогот моих сослуживцев. Но зато, не отвлекаясь на посторонние соблазны, я довольно быстро привёл помещение в порядок и побежал на камбуз к Мотылю. Женька обещал мне большую банку консервированной картошки и каких-нибудь макарон и лука.