Отряд «Холуай». Из жизни моряков-разведчиков Тихоокеанского флота

Хотя, может, в такой темени и не всё рассмотришь, но всё равно вход в бухту выглядел девственно чистым. Если сейчас пойдём по азимутам, то вряд ли мы вернемся в часть к сроку, указанному в конспекте командира. Я лично бы прилег где-нибудь под камушком и, несмотря на зверский холод и мокрый маскхалат, задрых бы часов по пять на каждый глаз. Пришли на пункт к назначенному времени. Всё-таки успели, несмотря на усталость и дикое желание спать. Обслужили оружие, сдали в баталерку имущество, развесили на спинках шконок мокрые маскхалаты, уже инстинктивно поплелись в гальюн стирать носки. Дальше я уже ничего не помнил и очнулся только от крика вахтенного: «Подъёёёёём!». На личный состав группы жалко было смотреть. Морды еще в синяках от воскресной драки, под глазами — синие круги. Зелёный — тот вообще проснулся только в гальюне перед умывальником. Надо же, какой добрый наш командир. Первой группе разрешили не выходить на зарядку. Неслыханное дело! Караси не бегают вместе со всеми и не висят на турниках, а спокойно умываются и отбивают баночками синие флотские «трёхполосочные» одеяла. На завтраке мы до дна вылизали бачок с какой-то непонятной субстанцией, которая в меню значилась как рисовая каша с рыбными консервами. Так, если завтрак дрянь, то на смене явно не Мотыль и добавочная пайка не светит. Шайбу масла я размазал на толстенный кусок белого хлеба, размочил кубик сахара в чае, растер его на бутерброде и с жадностью впился в него зубами. Не пирожное, конечно, но тоже весьма вкусно. Когда я усиленно чавкал и с присвистом прихлёбывал чай, к нашему столику развинченной походкой приблизился Ярик.

«Баллон» подмигнул мне и проорал:

— Здарова, Брейк! Как водичка вчера была? — при этом Ярик протянул мне руку, чтобы поздороваться. Приветствие за руку с карасём — это что-то новенькое!

Я подскочил со скамейки и протянул руку для приветствия. Ярик шлепнул меня по ладони и несильно её сжал. В руке у меня оказалась какая-то туго свёрнутая бумажка, и я тут же сжал кулак.

— Бывай! Где меня найти — знаешь, — тут же попрощался Ярик и скрылся из глаз.

Я снова сел за стол и, положив руку на колено, разжал кулак. Десять рублей! Одной купюрой. Баллон не обманул. Рубль, естественно, он забрал себе. Итак, обмен медяков на бумагу налажен. Осталось найти «линейщика», показать ему наш «наборник» и оплатить его услуги."

"После общего построения и подъёма флага Федосов увёл нас в летние классы на занятия. Поповских не было. До обеда он отдыхал, и поэтому занятия проводил один из офицеров штаба разведпункта. Секретчик и книгоноша опять убыли за чемоданом и книгами, и мы в ожидании офицера расселись за деревянными столами, вяло болтая между собой. Всем ужасно хотелось спать.