Тихоня для волчьей стаи

Сильное. Убийственно прекрасное."

"С ней я мог быть счастлив в настоящем времени, а не в прошедшем, как это обычно бывает.

Все это оказалось сложно объяснить даже самому себе.

На самом же деле все гораздо проще.

С ней ты есть, без нее – тебя нет.

- Я люблю тебя, Яр!

И сердце превращается в пылающий факел, и грудь распирает, потому что ему там тесно!

- Принцесса, я люблю тебя! Люблю!

Целовать ее губы, с которых только что срывалось признание в любви  было блаженством!

Стася, девочка моя! Мне хотелось кричать о том, что она моя! Что я люблю ее!

Она лежала подо мной, открытая, готовая.

Только бы постараться сделать все как надо! Только бы не сделать ей больно.

Я входил мучительно медленно. Осторожно растягивая, не напирая, без резких движений.

Я читал где-то, что первый раз нужно сделать резкий выпад, тогда боль будет столь же резкой, зато все произойдет быстро, и боль  пройдет так же быстро.

Какая глупость!

Надо быть предельно осторожным и нежным. Никакой силы, никакого напора. Медленно, чтобы она успела привыкнуть к мощи моего члена, к его размеру.

Я почувствовал, что достиг преграды, еще немного и она впустит меня. Станет моей.

Я совсем забыл о братьях, а они в этот момент помогали мне, отвлекая нашу принцессу. И это было настолько эротичное зрелище, что я почувствовал, как часть спермы вытекла из крохотного отверстия на головке. Надо было держаться.

Поцелуи ли братьев сделали ее еще более податливой, или то, что моя влага тоже уже была в ней, или то, что я был предельно аккуратен и нежен – но наша принцесса окончательно раскрылась, впуская меня.

Ее глаза расширились. Дыхание стало прерывистым.

- Яр! Как же мне хорошо! Прошу тебя, двигайся! Пожалуйста!

Медленно я потянулся назад, выходя из ее узкого горячего лона. И снова вперед.

Я знал, что долго не выдержу. Но так хотелось!

Мне стало вдруг отчетливо ясно – я никогда раньше не занимался любовью. Сексом – да! Но любовь – это было другое.

Это было где-то за гранью понимания.

Никогда еще я не испытывал подобного. Это был сумасшедший оргазм!

Оставлять частицу себя в любимой! Становиться с ней одним целым! Растворяться друг в друге!

Когда она мысленно попросила меня сделать это вместе я чуть не умер от блаженства. Да! Только вместе! Только так!

Всегда!

Я должен был сказать ей об этом! Должен был признаться.

И должен был дать понять, что по другому не будет!

- Ты теперь навсегда моя, поняла? Навсегда. На всю жизнь! Что бы не случилось! И даже смерть не разлучит нас!

- Нет, Яр, нет…

Я замер. Что произошло? Что она только что сказала? О чем она? Как она может сказать мне нет?

Я так опешил, что не сразу понял, что вообще нужно сказать.

- Почему?

- Нет… Нет, Яр! Я не твоя.