Тихоня для волчьей стаи

Я решил все.

Первого января.

Просто, мне нужно было куда-то деть себя, свою энергию.

Мне надо было занять свой мозг, чтобы не думать о синих глазах и нежной улыбке, и не слышать в голове ее стоны.

И я бы все отдал, только бы она еще раз назвала меня так нежно – Яр…

Твою тригонометрию.

Я стоял под холодным душем, сцепив зубы.

Когда чуть позже девушка-куратор, которой я поручил заниматься всеми вопросами, касающимися бабушки Стаси, отзвонилась, и сообщила, что моя принцесса ей ответила, я почувствовал, что просто не в состоянии находится вдали.

Она была нужна мне. Рядом. Близко.

А все остальное?

Я думал об этом. Много думал.

Я волк. Свободный волк. Хозяин своей жизни. Альфа. Только я решаю, что делать мне и моей стае! Только я в ответе за свою жизнь. Только я в ответе за жизнь моих близких.

Я свободен.

Я прокручивал в голове эти мысли и понимал, как же я заблуждался когда-то, думая так.

Свобода – это тоже в какой-то степени тюрьма. Свобода – это миф.

Я не знал об этом, когда стремился вернуть контроль над своей семьей, родом, кланом, стаей.

Я мечтал быть свободным. Но не знал, что свобода – мечта.

Альфа не может быть свободным. Альфа в ответе за многих.

Альфа в ответе за стаю.

Альфа пойдет на все, чтобы стая процветала.

Я думал об этом, но передо мной все время были ее глаза, синие как небо, глубокие, как бездна. Глаза, в которых хотелось утонуть. С которыми хотелось жить.

А что сделал я? Отпустил ее. Нет, не просто отпустил!

Как последний идиот взял и отправил ее с двумя половозрелыми, трахающими все, что шевелится, самцами!

У меня все кипело внутри, стоило только представить то, что они могут с ней сделать!

Я был уверен, что братья обойдутся без насилия. Но разве таким красавцам, опытным и искушенным нужно будет прибегать к насилию?

Нет, я понимал, почему отпустил ее. Как я мог ее удерживать? Что я мог дать ей?

Ничего.

Глава 32. Яр.

Ничего. Ничего я не мог ей предложить. Ничего не мог дать, кроме боли."

"Я ведь понимал, что у нее в ту нашу сладкую новогоднюю ночь так же сносит крышу. Пока еще она не была в меня не влюблена, но я чувствовал, что Стася девочка романтичная. Она уже представила меня в образе рыцаря в доспехах, пусть в дед морозовских, не важно. Я спас ее. И она была в курсе, что я купил ее не для того, чтобы сорвать ее цветок. И это делало меня еще более крутым рыцарем в ее глазах. К тому же ее тянуло ко мне как к мужчине, ничуть не меньше, чем меня к ней!

Наша страсть была обоюдной, но…

Я слишком хорошо знал, что мне предстоит.

Я Альфа серых, должен был женится на волчице, которую выбрали для меня главы кланов.

Эту волчицу я должен был признать как истинную.

Я знал, что волки, нашедшие истинную, не смотрят на других женщин. Истинная всегда единственная.