Тихоня для волчьей стаи

Учитывая то, что произошло со мной в этой комнате.

Они оказались очень нежными, внимательными, и, какими-то спокойными что ли. И это их спокойствие передалось мне.

Или я просто поняла, что раз ничего не могу изменить, то надо просто плыть по течению?

Я ведь, правда, ничего не могла изменить? Конечно, можно было начать кричать, устроить истерику, пытаться защитить свою честь.

Впрочем, на мою честь никто и не покушался.

Они сказали, что сделают мне приятно и… сделали.

Это действительно было очень и очень приятно.

Сказали, что я останусь невинной и… я все еще продолжала оставаться девственницей.

Увы.

Да, наверное, в тот момент мне больше всего хотелось сказать – увы! Потому что…

Потому, что еще утром с Яром я была готова.  Нет, я была готова с ним еще ночью. Я была готова, я хотела, я ждала.

Мне до чертиков надоела эта моя невинность, если уж быть честной.

И Яру я готова была отдаться, даже не надеясь на продолжение отношений.

Потому, что такой первый мужчина – это мечта.

И близнецам я тоже была готова отдаться.

По той же причине.

Они были внимательны, нежны, ласковы, и они умели доставить женщине удовольствие. А что еще нужно?

Потягиваясь на мягких черных простынях, я размышляла – нормально это или все-таки не нормально хотеть не одного мужчину, а сразу двух? Или трех?

Нормально ли это в принципе? Нормально ли это для девственницы? Нормально ли это для меня?

Что-то изменилось безвозвратно в эту новогоднюю ночь. Что-то стало совсем другим в новогоднее утро.

Я почувствовала пряный аромат кофе и решила покинуть постель.

Пора было уже встретиться лицом к лицу со своими… страхами? Скорее нет.

Похитителями? Это было вернее.

Пока они похитили только меня. Но то ли еще будет?"

"Я накинула мягкий махровый халат, который лежал на краю кровати – явно для меня. Влезла в еще более мягкие меховые тапочки – нежного мятного цвета, без всяких мордочек, глазок и прочей девчачьей дребедени, которую я, кстати, совсем не любила.

В доме было подозрительно тихо. Я слышала только треск поленьев в камине и тиканье часов. Я вышла в холл, прошла по залу, в котором как раз и был камин, перешла в столовую. Стол был накрыт – посередине стоял большой кофейник, рядом блюдо с пирожными, торт – разумеется «Наполеон», причем, явно домашнего приготовления. Еще на столе были нарезанные овощи, зелень, стоял соусник с чем-то похожим на ткемали.

Широкое во всю стену окно открылось и в столовую вошли они. Братья-близнецы. Они смеялись над чем-то. Один – тот, что был подстрижен коротко, держал в руках поднос, на котором на шампурах дымился только что пожаренный шашлык. Второй нес блюдо с рыбой, так же испеченной на огне. Они увидели меня и их улыбки стали еще шире.

- Доброе утро, принцесса.

- Скорее, добрый вечер! Выспалась, малышка?

- Станислава.