Хулиган. Его тихоня

Ксюша была причиной того, что я снова мог чувствовать себя живым. Именно она вдохнула в меня жизнь, и именно благодаря ей мне хотелось просыпаться по утрам, когда в прошлом я просто хотел, чтобы все закончилось, растворилось в черноте, погрузилось во тьму."

"И хотя я не верил в то, что это продлится долго, я собирался сделать все возможное, чтобы так оно и было.

Глава 11

11.1. Отпор и условие

POV Ксюша

— Я не могу в это поверить. Я не могу в это поверить!

Я прикусила губу, виновато опустив глаза. Мы с родителями находились на кухне, где велся тот самый серьезный разговор. Мама сидела напротив меня, а папа расхаживал по комнате позади нее.

— Как долго ты была вместе с этим парнем? — услышала я вопрос мамы.

Костяшки моих пальцев побелели, когда я сжала сложенные на коленях руки. Я бросила быстрый взгляд на нее. Она была спокойной и собранной, в отличие от моего отца, который был весьма взволнован и напряжен. Мамино лицо было пустым, но глаза, устремленные на меня, были настороженными, очень настороженными.

— Почти два месяца, — ответила я.

— Два месяца?! — выпалил отец. Он остановился и резко повернулся ко мне. — И когда ты собиралась сказать нам, что у тебя появился парень?

— Я пыталась сказать вам вчера за ужином, но я…

— Вчера вечером?! — суровым тоном перебил папа. — Почему ты не сказала нам в те разы, когда мы звонили, чтобы узнать, как ты? Неужели ты надеялась, что мы никогда не узнаем?

— Нет! — воскликнула я. — Просто выслушай меня, я все объясню. Я…

— И насколько хорошо ты его знаешь? — отец вновь оборвал меня. — Ксюша, этот парень выглядит опасным. Сколько ему лет? Двадцать? Двадцать один? У него же даже уже есть татуировки! Почему родители позволили ему это сотворить?

— Толя, успокойся, — вмешалась мама, переведя свой взгляд на отца. — И сядь.

Папа тяжело дышал, глядя в глаза моей матери. Затем он вздохнул, сел рядом с ней и уперся локтями в стол, устало потирая свое лицо.

— Наташ, а если она сейчас заберет документы из универа? — спросила папа у мамы. — Переведется в другой, по закону она имеет право перевестись в другой вуз даже посередине учебного года. Так она окажется подальше от этого парня.

Я почувствовала, как мое тело напряглось и грудь сдавило, а затем я прошептала:

— Что…?

— Не говори ерунды, — парировала мама, нахмурившись. — Она уже привыкла к этому месту, к одногруппникам, преподавателям.

— Мне все равно! — отрезал он. — Привыкнет к другому месту, другим одногруппникам и преподавателям. Может, в новом месте ей даже больше понравится.

В панике у меня участилось сердцебиение.

Нет…

Они не могли вот так вершить мою судьбу.

Нет, нет и еще раз нет.

Я всегда и во всем слушалась родителей, но теперь, когда я наконец-то обрела друга и даже парня, я не собиралась подчиняться.