Хулиган. Его тихоня

Это заставило отца отпустить руку Ксюши и стать настороженным, выжидательным до моих последующих действий.

— Я же говорил тебе… — начал рычать я, ведомый гневом.

— Невежливо встревать в разговор, Леша, — прервал меня отец, прозвучав слишком высокомерно и властно, будто всерьез был мне отцом. — Мы с Ксюшей только начали узнавать друг друга.

— И на этом хватит.

— Нет, сынок, мы…

— Не называй меня так, — прорычал я, сжимая руки в кулаки. — Сколько раз тебе говорить, что я не твой сын.

— Она мне нравится. Очень милая и вежливая девушка.

— Заткнись.

— Ксюша, ты уверена, что хочешь, чтобы он был твоим молодым человеком? — спросил отец, переведя взгляд на Ксюшу. — Боюсь, мой сын довольно груб.

Мускул на моей щеке дрогнул.

— Лично я виню в этом Данила Громова, — продолжил он. — В детстве он был хорошим ребенком, а что сейчас?

— Ты сейчас серьезно?! — спросил я с сердитым недоверием.

— Леша, эта милая девушка может бросить тебя, если ты продолжить так себя вести.

Я стиснул челюсти и сжал кулаки, пытаясь удержаться от того, чтобы не врезать собственному отцу. Хотя, это будет не впервой."

"Я почувствовал прикосновение Ксюши к своей руке и с трудом разжал ладонь, чтобы переплести наши пальцы. Все это время я не сводил глаз со стоящего передо мной старика. И от меня не ускользнуло то, как он коротко улыбнулся жесту Ксюши. В чертах отца промелькнула какая-то перемена.

Его голос стал очень мягким, когда он сказал:

— Я просто пытаюсь загладить перед тобой свою вину, — я покачал головой, не купившись на его слова. — Но ты не позволяешь мне этого сделать, Леша.

— И ты решил использовать мою девушку, чтобы добраться до меня? — заметил я недовольно.

— Если это то, что поможет мне заставить тебя сесть и поговорить со мной, то — да.

— Почему ты не можешь просто оставить меня в покое? — процедил я сквозь зубы. — Ты охренительно хорошо справился с этим много лет назад. Почему ты не можешь сделать это снова?

— Сынок…

— Я не твой сын, — я шагнул вперед, выпустив руку Ксюши. — Ты ясно дал мне это понять. И я не собираюсь этого менять. Я никогда не прощу тебя за это. Никогда! Бесполезно теперь пытаться загладить свою вину передо мной, — я понизил голос и сделал еще один шаг к нему. — Пока мама мертва, я никогда тебя не прощу.

Лицо отца снова изменилось и я вновь заметил его перемену.

Он выглядел так, будто я его ударил.

Отец долго смотрел на меня, но молчал. А затем в его глазах разлилась жгучая боль. Я смотрел на него, тяжело дыша и чувствуя, как напрягалось мое тело.

Блять, это было совсем не то место, где мне можно было потерять контроль над собой.

Нет.

Только не в присутствии Ксюши.

Мне было интересно, как она поступит, увидев, каким уродом был мой отец и какой дерьмовой была моя жизнь.