Хулиган. Его тихоня

И моя реакция удивила Настю, которая даже отпрянула от меня на несколько шагов. Когда я успокоился, на моих губах появилась жестокая ухмылка.

— Значит, все это из-за того, что ты хочешь быть моей девушкой? — спросил я, наклонив голову, чтобы получше ее рассмотреть.

Она ошарашена моргнула и ее руки снова потянулись ко мне.

— Что? Нет. Я…

Я схватил ее за запястья и притянул к себе.

— Мы с тобой трахались, Настя, — сказал я, наклоняясь к ней. — Мы просто трахались. Но это не значит, что мне было или есть до тебя дело.

— Ты врешь! — ее глаза вспыхнули от гнева.

— Серьезно? Ты думаешь, что ты особенная? Ты не единственная девушка, которую я трахал в этом городе.

— Но ты все время возвращался ко мне! — парировала она, пытаясь высвободить руки из моей хватки. — Ни с одной ты не трахался дважды, а ко мне ты все время возвращался!

Я язвительно усмехнулся и оттолкнул ее от себя.

— Антонова, ты думаешь, только потому, что мы трахались не один раз, ты имеешь на меня какие-то права? Или ты надеялась, что я влюблюсь в тебя?

От моих слов дикая боль исказила ее лицо и она сильно побледнела. Ее губы задрожали, но мне было плевать. Я хотел, чтобы она, блять, всё поняла. Я ошибочно полагал, что в свое время она понимала несерьезность наших отношений, завязанных исключительно на сексе. Но, оказалось, эта сука хотела большего.

— Ты пожалеешь об этом, — прошипела она, сжав руки в кулаки.

— О чем пожалею? — недоуменно спросил я. — О том, что ранил твои чувства? Я думал, у тебя их нет.

— Ты пожалеешь об этом! — прокричала она.

— Мне похуй на тебя. Вбей это наконец в свою гребаную голову!

— В конце концов, она увидит тебя таким, какой ты есть на самом деле. В конце концов, она увидит, что ты просто чудовище! Если нет, клянусь, я…

Все произошло слишком быстро. Настя оказалась у стены, а моя рука — на ее шее. Нет, я не душил ее и не собирался, я не приложил ни капли силы. Я просто хотел поставить ее на место, раз уж иначе она не понимала. Слезы брызнули из ее глаз, в глубине которых теперь затаилась смесь боли и шока.

— Ты опоздала, — процедил я сквозь стиснутые зубы. — Очень сильно опоздала. Потому что она уже знает, что я чудовище. Но если ты попытаешься приблизиться к ней… Ты ведь знаешь, на что я способен? В конце концов, ты же единственная, кто знает, какой я на самом деле.

Она крепко зажмурилась, словно пытаясь отгородиться от меня. Я убрал руку с ее шеи и она распахнула глаза, дрожа всем телом.

— Тебя для нее не должно существовать, — продолжил я тем же грозным тоном. — Ты не посмотришь на нее, не приблизишься к ней, даже дышать не будешь одним воздухом с ней. Я узнаю, если ты ослушаешься меня, Настя. Ты знаешь, что узнаю.

Она вздернула подбородок.

— Ты не причинишь мне вреда, — беззвучно промямлила она.