Хулиган. Его тихоня

Общение с друзьями всегда смертельно выматывало меня, поэтому сейчас я постарался расслабиться и не обращать на них внимания.

В голове тотчас всплыло лицо Ксюши, а в груди потеплело.

Моя Ксюша…

Я никогда не думал, что смогу отпраздновать свой день рождения, ведь не позволял себе никаких торжеств, потому что чертовски сильно скучал по своей матери, но с Ксюшей я на один день забыл, какой хреновой была моя жизнь.

Единственной причиной, по которой я не убил Громова за эту выходку, было то, что я был очень даже доволен этим.

— Это Ксюша пишет тебе? — услышал я слова Влада и тут же распахнул глаза. — Зачем?

Рябинин смотрел на телефон Громова, который лежал на полу между ними. Даня поднял его и прочитал сообщение.

— Думаю, она влюбилась в меня, — ответил он, еще не видя мой испепеляющий взгляд. — Я был очень внимателен к ней. А девчонкам же как раз нравятся обходительные, внимательные парни.

— Думаю, Орлов сейчас выкопает тебе могилу и закопает в ней, — хмыкнул Череп, предупреждая своего пока еще живого друга.

— Нет, я позволю ему самому вырыть могилу, — прорычал я. — А потом я его закопаю. А теперь почему Ксюша пишет тебе?

Громов повернул голову и нахально ухмыльнулся.

— Видимо, я понравился твоей девушке больше, чем ты, — он увернулся, когда я прицелился в него ногой. — Эй-эй-эй! Это шутка! Она просто спросила, собираешься ли ты завтра в универ."

"— Зачем ей спрашивать это у тебя? — огрызнулся я.

— Может, потому что она думает, что разговаривать с тобой — все равно что с кирпичной стеной? — услышал я тихое бормотание Рябинина.

— Чувак, ты напрашиваешься на новые синяки? — изумленно встрял Череп. — На этот раз Леха может избить тебя до полусмерти.

— В смерти нет полумер, — низко процедил я.

— Так что мне ответить? — спросил у меня Даня, помахав своим телефоном передо мной.

— Я сам ей отвечу, — я протянул руку. — Дай сюда.

Даня нахмурился и быстро сунул телефон в карман.

— Леха, я больше не поведусь на это. Ты опять выбросишь его в унитаз.

Черт, не сработало…

— А это он еще не видел, как Громов записал Ксюшу у себя, — вновь пробормотал Рябинин, ухмыляясь.

Даня побледнел, а меня перекосило то ли от обыкновенной ярости, то ли от ревности.

— Как?! — прорычал я, нависая над Громовым.

— Соколёнок, — тихо проблеял он, а когда увидел, как раздулись мои ноздри, принялся торопливо оправдываться: — Ну, она ж Соколова! Что такого то?! Хочешь переименую, будет просто Ксюхой?

— Подпиши Орловой, не ошибешься, — вмешался Рябинин.

Эти два придурка заржали, чем заслужили от меня бросок подушкой.

— Так получается, ты забрал Ксюшу с вокзала и отвез на кладбище? — спросил Череп, забирая внимание на себя.

— Ну да.

— И как все прошло?

— В смысле? — Даня приподнял бровь.