Хулиган. Его тихоня

— Лех, ты никогда не просил о помощи, — аккуратно заметил друг, шокирована ухмыляясь.

Это замечание заставило меня задуматься.

— Никогда?

— Никогда, — Даня стал активно качать головой в подтверждение своих слов. — Ты отдавал приказы, орал, но чтобы вот так — спокойно попросить о помощи — никогда.

Я нахмурился, напрягая подмерзшие на морозе извилины.

Бля, а так оно и было.

Это не должно было меня удивлять. Я привык к подобному отношению к своему лучше другу, к парням, ко всем остальным, даже к своей девушке. Так было далеко не всегда, но так останется навсегда.

Меня охватило чувство, которое теперь я хорошо узнал.

Чувство вины.

— Я могу не просить тебя, а приказать. Хочешь? Если тебе так проще будет, — исправился я.

Даня улыбнулся, признав своего язвительного друга в моем лице, и обратился ко мне:

— Так в чем тебе нужна помощь? — спросил он, продолжая довольно улыбаться.

Я снова нахмурился и ничего не ответил.

Громов, должно быть, уловил мое нежелание так скоро сознаваться, а потому решил перевести тему:

— Ксюха придет завтра на покер? Прошлый раз она пропустила, может, хотя бы в этом раз ты приведешь ее к нам?

Я долго смотрел на него, гоняя в голове разные мысли, а потом ответил:

— Она не сможет.

— Почему на этот раз?

— Уезжает.

— Куда? — возмущенным тоном отозвался Даня и даже, кажется, напрягся.

— К бабушке с дедушкой. Три сотни километров отсюда.

Даня нахмурил брови и недовольно скривился, разделив со мной протест этой затеей.

— Хреново. А когда она вернется?

— После Нового года.

— Но это же после… — Даня запнулся, а потом в замешательстве посмотрел на меня. — Ты не сказал ей, да?

— Чего не сказал? — спросил я строгим тоном, хотя точно знал, что имел в виду Громов, который теперь молча уставился на меня, не рискуя вымолвить и слова. — Так ты поможешь мне или как?

— С чем помочь то? — спросил он, соглашаясь перевести разговор в первоначальное русло.

— Я хочу, чтобы ты купил кое-что для Ксюши.

Как только слова слетели с моих губ, я тут же пожалел об этом. Даня медленно моргнул, словно не мог поверить в то, что только что услышал, а затем его губы дернулись, словно он пытался усилием воли сдержать рвущуюся наружу ухмылку.

Но если этот придурок сейчас начнет ржать надо мной, целым он отсюда точно не уйдет.

К счастью, Громов смог пересилить свое желание ухмыльнуться и поржать, а после подал голос:

— Ну и? Что купить? — спросил он подозрительно хрипло. — И по какому поводу?

— Послезавтра, рано утром, она уезжает. Скоро Новый год. Я подумал, что надо бы ей что-нибудь подарить.

— И ты хочешь, чтобы я купил ей это “что-нибудь”? А разве не ты должен это сделать? Ты же ее парень, от тебя и подарок.

— Я не знаю, что ей купить, — честно признался я.