Тихоня для волчьей стаи

Это про таких Кутузов в кино говорил: « А девкой был бы краше…».  В нем реально было что-то женоподобное  - длинные реснички, пухлые, почти как у девочки губки. Он ведь их еще и гигиенической помадой мазал! О… фейспалм…

Зато я думала, что с таким не страшно. Не в том смысле, что он меня защитит. Мне казалось, он не будет меня подавлять. Как же я ошибалась! Слащавый,  приторный, женственный слизняк Егор чуть не взял меня силой.

А огромный, как Халк, Ярослав обращался со мной как с вазой из китайского фарфора эпохи Мин.

Его губы были мягкими, нежными, руки ласкали умело, но при этом я чувствовала, что я для него не одна из многих. Я особенная. Он поклонялся моему телу, он боготворил его. Никогда я не думала, что могу быть столь желанной. Какие слова он шептал мне! Жаркие, немного пошлые, дико возбуждающие.

Когда он водил головкой своего члена по моему лону, мне казалось я умру от наслаждения. Это было так обжигающе страстно, так крышесносно! Я не подозревала, что меня так легко довести до края.

А чувствовать его сперму на своем теле, на клиторе? От одной мысли об этом я снова готова была кончать!

В моей голове пронеслась мысль о том, что я могла бы забеременеть, даже оставшись девственницей, так опасны были его игры со мной. Если бы частичка Яра попала в меня… Пугала ли эта мысль? Нет. Совсем нет.

Я хотела принадлежать ему вся без остатка и хотела, чтобы он принадлежал мне.

Я понимала, что все это так быстро, стремительно, возможно и правда виновато шампанское и Новый год. Но…

Мне казалось, что все это всерьез.

Неужели я настолько сильно ошибалась?

Неужели все это было просто обманом? Мороком? Сном? Дурманом?

Он, наверное, даже не хотел меня. И вовсе не обо мне он думал, когда стоял там в парной, лаская себя так самозабвенно. А я-то навоображала себе.

Правильно он говорил обо мне. Глупенькая. Глупая.

- Станислава…

Зачем он купил меня? Зачем притащил в этот дом? Хотел кому-то что-то доказать? Увел у кого-то из под носа добычу? Может, в этом все дело? Просто решил кому-то перейти дорогу? Правда, получился не дешевый финт ушами.

- Не надо только врать и увиливать. Прошу тебя… Прошу вас. Можете сказать мне правду. Я не обижусь. И… деньги ваши я вам верну…

Я почувствовала, что больше не могу говорить, горло сжал спазм. Больно. Обидно. Ужасно обидно!

Я ведь поверила ему! Поверила в то, что я красивая и желанная! Поверила в то, что такой мужчина может заинтересоваться такой зажатой, закомплексованной тихоней как я! Да и не была я этой ночью скромницей – что уж там говорить! Сама бросилась ему на шею!

Может, в этом причина? Ну, точно!

Он ведь и не предлагал! Он же сказал, что он мне не хозяин и девственность моя ему не нужна! А я накинулась на него, как оголодавшая самка.

Да я и была такой. Оголодавшей.

О, Боги мои… Стыдно. И обидно.