Тихоня для волчьей стаи

Быстро-быстро…

Ледяной душ. А потом парная. А потом на снег. Упасть голышом, прямо тем самым местом, которое ныло от дикого желания овладеть малышкой.

А потом… потом обернуться, принять волчью сущность и бежать, бежать, бежать без оглядки!

Я оставил ее одну. Пошел на банную половину. Разделся, аккуратно сложил вещи.

Душ был реально ледяной. Если бы только он помог!

Все, о чем я мог думать – ее тело, эти мягкие нежные линии, эти округлости. Грудь - полная, идеальная. Я мечтал увидеть ее грудь. Интересно, какого цвета у нее соски? Какой формы ареола? Крупная нежно-розовая или наоборот, не большая, темно-коричневая? Я воображал себе лепестки ее лона. Нежно розовые, бархатные. Интересно, заставила ли Стелла ее убрать там волоски или нет?

Я представил, как спускаю с нее трусики, обнажая девичью прелесть. Такую невинную, такую желанную. Я припал бы к ней губами, стал бы аккуратно целовать каждый миллиметр, тщательно, не торопясь. Доставляя удовольствие себе и ей.

Я бы шептал ей, какая она красивая, моя малышка, моя детка, моя сладкая девочка. Потом бы я медленно раздвинул ее ножки, пробираясь глубже. Проводя пальцем по уже повлажневшим складочкам.

Как же это было бы прекрасно, если бы она стала мокрой, от желания! Если бы она захотела меня.

Не потому, что я купил ее. Не потому, что заплатил! Потому, что она увидела бы во мне желанного мужчину!

Твою… дивизию…

Я стиснул зубы.

Ледяной душ должен был помочь мне охладиться, а получилось наоборот. Я еще больше завелся, думая о ней, воображая.

Нужно было что-то с этим делать.

В конце концов Альфа я или нет?

Я могу справиться с этим! Я сильнее!

Я в ярости толкнул дверь, зашел в парную. Температура была в самый раз. Но можно было еще поддать парку – дрова уже прогорали. Я занялся печкой. Потом положил на полку мокрую простынь. Достал веник.

Ничего не помогало. Член стоял так, что мне было больно.

Вышел, прыгнул в ледяной бассейн.

Как было бы здорово сделать это вместе с ней!

После любовной горячки охладиться вот так.

Я представлял, как она смеется, визжит от холода, а потом обнимает меня за шею, смотрит в глаза, и я чувствую, что она снова готова меня принять.

Идиот. У меня просто давно уже никого не было. Что мешало мне найти постоянную любовницу и трахать ее, сбрасывая пар?

Придумал себе какие-то идиотские принципы, барьеры, границы.

Вон, братцы-кролики, имеют все, что шевелиться, да еще и вместе!

Мне хотелось завыть на луну, которой не было в небе…

К черту. Я могу помочь себе и сам.

Вернувшись в парную, я взял  в руку свой член,  сжал его с силой, потом стал медленно водить вверх и вниз, слегка сдавливая.

Мне не надо было представлять ее тело, оно и так было перед глазами.

Станислава. Мягкая, расслабленная, раскрытая. Готовая принять меня.