Тихоня для мажора

Я понимаю, что не красотка и до твоего идеала я далека. — он смотрит как-то удивленно, но молчит. — Я не дура Максим, просто считаю, что логично получать удовольствие, разрядку друг от друга. Ты мне симпатичен, хотя и сам это знаешь. Я просто подумала. — замолкаю, нет смысла говорит дальше.

— Что подумала? Продолжай!

— Что ты тоже хочешь меня. И на таких условиях все могло работать пока мы в браке, и я живу тут.

— Кто был у тебя первым? — вдруг меняет он тему.

— Это я думаю тебя не касается. — упрямо.

— Это мой братец? Он трахнуть тебя успел? — сжимает запястье до боли, я морщусь.

— Мне больно. Отпусти мою руку пожалуйста. — он все еще держит, правда не так сильно сжимает.

— Вопрос все еще без ответа. — напоминает мне.

— Нет это не он.

— Тогда почему с ним не трахалась? — вполне логичный вопрос задает мой по сути дела муж.

— Он не был тем, с кем я бы этого хотела. — отвечаю честно и отворачиваюсь.

— На меня смотри и когда мы разговариваем не отворачивайся, не со стеной говоришь.

— Хорошо. Я могу уже идти? — правда хочу уйти, разговор заходит туда, куда я не готова его вести, а врать я не умею, да и не хочу.

— И сколько таких было? Я про тех, с кем ты сама хотела? — он начинает копать и ковырять прошлое, которое мне неприятно.

— Ты первый. — полностью честно говорю, он злиться и смотрит на меня, понимает.

— Ты хочешь сказать, что твой первый раз был не добровольным? — отрицательно качаю головой. — Сколько тебе было тогда?

— Шестнадцать. — просто отвечаю я. Мне неприятно? Да, но уже не болит.

— Он был один? Его наказали? — вот не хочет Макс спокойно оставить этот разговор.

— Нет, их было трое. Двое держали меня, а он насиловал. Я шла поздно домой от подруги и нарвалась на компанию каких-то приезжих отморозков. — слеза падает на простынь, Макс вытирает дорожку от нее на моей щеке. Так нежно, что сердце щемит.

— Почему не заявила?

— Я рассказала маме. Мы поехали в полицию, написали заявление. Но после нас послали куда по дальше. Так как материалы с анализами и заключением врачей пропали спустя три дня как завели дело.

— Как так?

— Максим, я из бедной семьи. Моя мать простая рабочая, отца у меня нет. А эти ублюдки видимо были не из простых. Да и я не запомнила толком ничего, темно было. Только татуировка эта на его шее. Штрих код. Больше ничего.

— Тогда еще один вопрос, который уж прости не могу не задать, раз мы говорим так откровенно и открыто.

— Ага я тоже.

— Тогда дамы вперед. — улыбается.

— Ты смотри какой джентльмен.

— Иногда бывает.

— Я тебе нравлюсь? Я имею в виду как девушка? Я привлекаю тебя? — он смотрит на меня и задумывается.

— Говорим честно? — киваю. — В тебе все не так как я привык. Но ты меня заводишь, чем пока не понял. Может дерзостью, может прямотой.