Тихое счастье

Александр, опровергая ее предположение о больном сердце, легко сел на свое место за рулем, сел, даже не воспользовавшись той самой подножкой. Под его весом машина чуть накренилась, но тут же выровнялась.

– Пристегнулась? Готова ехать, Олеся Тихая?

– Готова, Александр Михайлович!

Шеф, странно глянув на девушку, кивнул и нажал кнопку на панели с надписью “Старт”, заведя двигатель. Машина послушно заурчала как большой и ласковый зверь, на дверях машины и на приборной панели загорелась узкая полоса подсветки насыщенного синего цвета.

Олеся восторженно рассматривала джип изнутри. У отца тоже был джип, но таких огромных, как этот, она еще не видела.

Нет, не так! Конечно, Олеся видела на дорогах города джипы этой модели, но ни разу не сидела внутри таких машин. Она не удержалась и провела по кожаной обивке на торпеде, потом по коже, но уже на дверце со своей стороны – обивка салона автомобиля была в цвет обивки сидений, из черной кожи, со вставками из темно-коричневого полированного дерева. Белоснежный снаружи, джип был черным внутри. Смотрелось шикарно и неимоверно дорого.

Александр украдкой наблюдал за девушкой, рассматривавшей сейчас его машину. Олеся Тихая не производила впечатление провинциалки, но эмоций и восторгов своих не скрывала. Рассматривала и даже трогала, едва касаясь своими маленькими и почти прозрачными пальчиками всего, до чего могла дотянутся, так обычно делают те, кто лучше воспринимает действительность тактильно.

Олеся гладила его автомобиль и молчала.

Восторгом сверкали ее глаза, подрагивали тонкие пальчики, пробегающие по обивке салона, да вздымалась под обтягивающим свитером высокая девичья грудь.

Александр глубоко вдохнул и медленно выдохнул, привычно коснулся груди в районе заветного кулона. Кулон был на месте, а это значит, что нет, Олеся не та девушка, которую ему когда-то давно, словно в другой жизни, предрекла его соседка-гадалка. Предрекла, сказав загадочное: “Он заговоренный. Шнурок меняй раз в год. Когда время придет – камень сам от тебя уйдет. Ты его не ищи. Так надо.” Саня тогда решил, что заговоренный на долгую жизнь, но Роза, уходя в тот вечер из их с матерью комнаты, пояснила, кивнув на кулон на его груди:

– На настоящую любовь он заговоренный. Как встретишь ту, что полюбит тебя по-настоящему, до последнего вздоха, так камень и уйдет из твоей жизни, передаст тебя ей.

С тех пор прошло много лет, кулон из черного камня неизменно был при нем. Всегда. Не уходил. Видно, не пришло еще его время встретить ту, что полюбит его до последнего вздоха. Только вот чуть ли не впервые в его жизни кулон сегодня сильно нагрелся. Такого раньше не было никогда, даже в парной бани не нагревался, а сегодня вот нагрелся.