Тихий городок

— Опять ошибаетесь, господин, или, если угодно, то-ва-рищ, — это слово Штендер произнес с расстановкой, — Гаранин. В карманах у вас будет крупная сумма в английских фунтах, а вскрытие покажет, что вы попали под машину в состоянии алкогольного опьянения. Укол диамина, и через пять минут вы будете пьяны до потери сознания, а через десять уснете мертвым сном. Навсегда. Мы позаботимся, чтобы газеты не преминули обыграть это как следует. Чтобы никто не заподозрил инсценировку, — продолжал Штендер, — шофер, — немец показал на Янычара, — сам явится в полицию с повинной. Два свидетеля, один из них перед вами, второй дежурит в коридоре, подтвердят, что пьяный угодил под машину по неосторожности. Шофер отделается небольшим наказанием. Что вы на это скажете?

— Ничего. Больше вы от меня не услышите ни слова, — Гаранин закусил губу.

— Не будьте идиотом, — Штендер заметно нервничал. — Неужели вам безразлично, что подумают на Родине, когда станет известно об обнаруженной при вас крупной сумме в английских фунтах? В том, что вас завербовали англичане, не будет сомнений.

Штендер еще пытался убеждать Гаранина, но тот уже не слушал.

Штендер поднялся и сказал:

— Действуйте, как наметили. Они выведут вас через служебный ход, — с мстительной улыбкой пояснил он Гаранину, — через него обычно выпроваживают опьяневших посетителей ресторана. Укол, и вас примут за пьяного. Германия здесь ни при чем… — последние слова Штендер произнес уже в дверях.

Ушастый достал шприц и прямо через пиджак с силой вонзил иглу в спину Гаранину. Через несколько минут его развязали. Илья Ильич чувствовал, как голова наполняется каким-то вязким туманом. Мысли путались. Он еле держался на ногах и почти ничего не соображал. Его вывели из гостиницы и втолкнули в машину. В кабину влез рослый парень и уселся рядом с Гараниным на заднее сиденье, придерживая его за плечи. Ушастый сел за руль.

— Езжайте к салону мадам Фифи и ждите меня там, — приказал Янычар. — Я забегу в гараж Дадашева и возьму грузовик.

Ушастый кивнул и нажал на акселератор. Старенький «форд» медленно двинулся по переулку.

Очнулся майор на пустынной улочке. То ли подействовал свежий воздух, то ли сказалось нервное напряжение, когда организм мобилизует последние силы, чтобы не сдаться. Ушастый и третий молодчик, которого звали Гуго, держали его под руки, прижав к стене какого-то дома. Гаранин не сразу сообразил, где он и что с ним. Во рту был отвратительный вкус спиртного, словно он пьянствовал весь день.

Усилием воли Илья Ильич попытался заставить себя выпрямиться, но ставшее вдруг ватным тело не слушалось его. «Только бы опять не впасть в беспамятство», — мысленно твердил он, до крови кусая губы, чтобы удержать меркнущее сознание.