Тифлис 1904

Астраханские чиновники и в страшном сне не могли представить, что их кавказские коллеги способны на такое. Никто не сверял пришедшие бумаги со списком находящихся в розыске. И сумму спокойно переводили конечному получателю. Тот тем более полагал, что все чисто. Ведь два казначейства проверяли! И пускал купоны далее по платежной цепочке, уже из Черного Яра в какой-нибудь Царевококшайск. Номера купонов при этом, естественно, не записывали. Все, концов не сыскать.

– Но афера действительно началась с дашнаков? – спросил Фрезе.

– Да. Как разовая сделка, личный профит Козюлькина. Однако Трембель быстро узнал об этом от своих осведомителей и прижал казначея. Только с целью не пресечь, а, наоборот, увеличить масштаб дела. Уже под собственным контролем. Именно Карл Федорович придал ему законченный вид: представители в других городах, собственный уполномоченный среди абреков, оказание услуг политическим партиям. Статский советник по своему служебному положению контролировал всю полицию в крае. И сумел найти в ее кадрах сообщников. За комиссию эти люди дозволяли абрекам безнаказанно грабить. Нам известны из них лишь Шмыткин и Дулайтис. Но таких негодяев должно быть много больше. Их имена Трембель унес с собой в могилу. А у вас, господа, уйдет много сил и времени на разоблачение тайных участников почившей аферы.

Все помолчали, налили еще вина, потом Свечин задал новый вопрос:

– Что с Максимом Вячеславовичем?

– Отняли правую почку. Но он держится бодро, шутит.

– Шутит… А как он отнесся к измене Щербаковой?"

"– Это, возможно, самое горькое во всей истории, – вздохнул сыщик. – Они прожили семь с лишним лет как муж и жена. Хорошо хоть детей не завели. Кстати, Скиба отчасти подсказал главарю «большой постирочной» ее идею. Прочитал однажды в газете про то, как поймали вора при попытке обернуть меченый купон, и посмеялся над дураком. А заодно объяснил Марии Ивановне, что надо сделать, чтобы не попасться. Та передала любовнику, а уж Трембель наложил идею Скибы на мелкую проказу Козюлькина. Когда жевешка заметила, что у ее супруга начинается дрожательный паралич, то решила избавиться от него. А как? Рано или поздно Щербакова просто отравила бы Максима Вячеславовича. Но тут приехал я и начал дознание. Скиба дал мне слишком высокую характеристику. Преступники напугались. Потом решили использовать ситуацию в свою пользу. Здесь Мария Ивановна сыграла не последнюю роль. Она была правой рукой Трембеля. Женщина с выдающимся характером, сильная, умная, докторша придумала многие уловки «постирочной». В частности, именно она назначила Скибу главным злодеем. И стала подделывать улики и подбрасывать их мне. Я едва не попался. Меня выручил Имадин.

Все покосились на чеченца.