Тиберианец

— Ну, хорошо, — согласился Глеб, отменяя дополнительную техническую задачу. Ему тоже не хотелось задерживаться сверх необходимого.

Ремонтный механизм придирчиво окатил флайкар потоком сканирующего излучения и, не найдя изъянов в проделанной работе, самостоятельно полез в багажник, где для него были предусмотрены специальные крепления.

Глеб уселся в кресло водителя, осмотрелся. Проекционные экраны оказались намного удобнее обычного остекления кабины. Интересно почему машину сразу не спроектировали в таком виде?

Раньше Глеб наивно полагал, что дальние странствия, — это сплошные приключения, невероятный драйв, а на поверку оказалось, что большую часть времени отнимает напряженная рутина. Сколько мы пробыли тут? Два с лишним дня. А что ждет впереди?

Ронг уже устроился на месте стрелка, Хашт загрузил собранный провиант и тоже залез в кабину.

«Гессель» плавно тронулся с места, и почти сразу ушел в крутой поворот, маневрируя между обломками, оставшимися после давнего сражения.

Глебу нравилось ощущать мощь машины. Несмотря на дополнительную нагрузку, двигатель тянул, как зверь, а вскоре теснина закончилась, флайкар вырвался на простор древней дороги и резко ускорился.

Обновленное восприятие вызывало чувство уверенности, граничило с восторгом. От полноты ощущений попросту захватывало дух. Прямая связь с датчиками «Гесселя» позволяла совершать точные, филигранные маневры.

— Эй, эй, полегче! — забеспокоился инсект, когда световой столбик на приборной панели перевалил за отметку ста километров в час.

— Порядок, не бойся, — Глеб на скорости совершил серию маневров, огибая мелкие скопления мусора, проверяя, насколько прочна связь между ним и машиной.

Хашт притих, а вот Ронг не выдержал:

— Хомо, у тебя после контузии совсем страх пропал?!

Рассказывать о новых возможностях, полученных вместе с нейроимплантатом не хотелось, и он сбавил скорость.

Тем временем в грузовом отсеке «Гесселя» происходили важные, хотя и не очевидные для Глеба и его спутников события.

Технический серв, выполнив все поставленные задачи, перешел в автономный режим. Он должен был экономить энергию и мог проявлять инициативу только в крайнем случае, когда речь шла об устранении неполадок в очень важных системах.

Глеб имел лишь смутное представление о тысячелетиях технического прогресса человеческой цивилизации. Краем уха слышал упоминания о двух Галактических войнах и о сотнях освоенных планет, лежащих в некоем (загадочном для него) «нормальном измерении».

Однако, чья-то неосведомленность не отменяет объективного положения дел. Серв являлся продуктом длительной технической эволюции.