Тиберианец

Глеб сгоряча не понял, что ранен. Просто бок обдало чем-то теплым и липким.

— Наружу! — закричал он.

Инсект уже выскользнул из машины, метнулся вперед и исчез во мраке. Глеб выбрался с другой стороны, добежал до ближайшего укрытия, присел, быстро осматриваясь.

Первую засаду проскочили, но облюбовавшие тоннель твари оказались предусмотрительны, они выставили еще несколько постов чуть дальше.

На самом деле все объяснялось намного проще. Мародеры не знали с какой стороны появится добыча, поэтому блокировали оба направления.

Пули секли по металлическим конструкциями, не давая поднять головы.

Хашт куда-то исчез. Норл со своей дубинкой никак не мог повлиять на ситуацию.

Глеб, привстал, огрызаясь короткими очередями, целясь по вспышкам. Раздался вскрик, что-то мягко упало с большой высоты.

Ответом послужил фокусированный огонь. Глеб привлек к себе внимание, укрытие оказалось ненадежным, а тем временем в ход пошел какой-то крупный калибр: близкое попадание вырвало сноп пламени, на миг погасило сознание, а когда реальность вернулась, он понял, что контужен, — перед глазами все двоилось, в ушах стоял звон, ноги и руки вдруг стали ватными, к горлу подкатила тошнота.

— Держись за мной! Стреляй по ним! — Ронг вынырнул из мрака, закрыл его собой, как щитом.

«Ну, да, точно… Тяжелая норлианская броня… силовое поле…» — мысли проносились рваные.

Глеб помнил, как стрелял, а норл стойко принимал на себя ответный огонь, — по его экипировке метались сполохи, пули раскаленными плевками падали на пол, но длилось это недолго, — внезапно на поясе Ронга взорвался перегруженный энергоблок, защита вырубилась, и норла тут же сбило с ног несколькими попаданиями.

Хрипя, он попытался привстать, но тщетно. Ранения оказались тяжелыми, крупнокалиберные пули пробили норлианскую броню…

Глеб продолжал стрелять, но врагов оказалось слишком много. Они больше не лезли на рожон, а пытались уничтожить цели издалека, не жалея патронов.

Пустой магазин полетел на пол. Ронг валялся в луже крови. Несколько пуль угодили в наплечник тиберианского бронекостюма, сорвали его. Левая рука онемела и не слушалась.

Ситуация складывалась отчаянная. Глеба мутило от потери крови и контузии. Он продолжал отстреливаться, но финал схватки уже казался предрешенным. Долго не продержусь.

В какой-то из серв-машин загорелись технические жидкости. Пламя охватило рубку, стекало вниз по почерневшему ступоходу, ярилось, высекая длинные тени.

В неровном свете пожара Глеб неожиданно увидел Хашта. Инсект перебегал от укрытия к укрытию, — безоружный и беззащитный, он зачем-то полез в самую гущу событий.

Естественно, его сразу заметили. Снова загрохотали выстрелы. Обнаглевшие мародеры не привыкли к сопротивлению и сейчас пребывали в ярости.