Тиберианец

Но я знаю принципы самоорганизации боевых кибернетических подразделений. Нужно лишь столкнуть несколько камушков, и вскоре они вызовут лавину. Одни машины возьмут в подчинение другие, используя свои полномочия.

— Речь не о войне! — прервал ее Глеб.

— Тогда что именно тебя интересует? — уточнила Беатрис.

— Планетопреобразующие комплексы.

— Терраформеры? С этим никаких проблем. Но зачем?

— Они смогут своим ходом добраться до заданных координат?

— Тогда отправь к Белым Скалам всю технику! Какую только сможешь активировать!

— Глеб, здесь очень много машин. Путь до Белых Скал неблизкий. На формирование колонн и постановку задач уйдет время, а у нас его нет. В любую секунду может произойти что угодно. Даже предположить не возьмусь. Логриане скоро сделают решающий ход…

— Нельзя бросать терраформеров! — вновь прервал ее Глеб. — Если мы все же сумеем добраться до древнего компонента и остановить Смещения, тогда портал уж точно сработает! Неизвестно, кто вырвется оттуда и сможем ли мы вообще вернуться сюда в будущем?!

— Хорошо. Я поняла тебя. Сделаю, что смогу.

Ждать, пока «Одиночка» выполнит поставленную задачу, оказалось долго, тревожно и утомительно. Бездействие угнетало.

Каким будет мое виртуальное бессмертие, если все сложится плохо? — думал Глеб.

Никогда раньше он не обладал древним кристаллом. Несмотря на успешно проведенное тестирование, он опасался: вдруг там остались фрагменты личности бывшего обитателя логра?

Неизведанное манило, что вполне естественно для человека. Глеб хотел узнать, какая она — вечная жизнь внутри логрианского кристалла?

Он присел на опаленную землю, опираясь спиной об оплавленный валун, и просто закрыл глаза.

Он мысленно коснулся ее, и реальный мир исчез. Мгновенное перемещение выбросило Глеба в серую мглу.

Непонятно. Почему здесь так пусто и уныло? Может, логр действительно неисправен?

Да нет, же. Вот прорезались бледные краски рассвета, а из окружающей хмари вдруг проступила вполне узнаваемая панорама окрестностей: околица родной деревни, несколько крайних домов, заросшее бурьяном поле за изгородью.

На памяти Глеба среднего дома уже не было, он сгорел, а пепелище заросло диким шиповником. Никто не захотел повторно строиться на «нехорошем» месте.

Время тут двигалось своевольно, рывками. Моргнул, а на дворе уже полдень!..

Скрипнула дверь. На кособоком крылечке, придерживаясь рукой за шаткие перила, стоял мальчуган. Года три от роду, еще совсем несмышленыш. По улице мургл волок борону. Мальчонка испугался, дернулся было назад к приоткрытой двери, но любопытство пересилило страх, — расширенными глазами он смотрел на великана, не в силах шелохнуться, пока тот не протопал мимо.