The Мечты. Бес и ребро

Она и капельницу поставит, и укол всегда сделает. Полезная в хозяйстве жена бы была. Годы-то идут, это ты сейчас еще орел, а еще пяток лет – и здравствуй, старость! Случись завтра что – к тебе Юлька примчится, сидеть над тобой? Или Женькин мужик сиделку выпишет, а? Держи карман шире!

Андрей Никитич даже рот открыл от удивления. Так и простоял с минуту, соображая. Впрочем, возможно, рисуя в фантазиях медсестричку. Все-таки живой человек, да и мужик не старый, хоть и с сединой в бороде. Но пребывал он в таком состоянии недолго. Быстренько взял себя в руки и фыркнул:

- Я уколов с детства боюсь!

- Их все боятся, - гнула свое почтенная гранд-дама Гунинского двора. – Но поверь, Никитич, инсульт – страшнее укола!

- А вам, Антонина Васильевна, сейчас ветеринар нужнее, - рассмеялся Малич.

- Кстати! – радостно подхватила она. – Ты, поди, куда-то собрался? Будь другом, подбрось до набережной, а? Я тут в приемную к депутату хочу сходить, помещение попросить. Вдруг прислушается.

- Не, - качнул головой Андрей Никитич, - никуда сегодня. Дома надо кой-чего сделать. Юлька приедет, надо успеть.

- На каникулы? – правила хорошего тона требовали проявить интерес.

- Учится на пятерки-то?

- У нас все есть, бабТоня, - отрезал Малич. – Не жалуемся.

- Ну да, ну да, - прокряхтела Антонина Васильевна. Ее жест вежливости оценен не был. Во всяком случае, по достоинству – уж точно не срослось. И она собиралась уже высказаться по этому поводу, как перебивая слова, которые вертелись у нее на языке, у соседа зазвонил телефон.

Сдержав вздох облегчения, но нацепив на лицо деловитый вид, Андрей Никитич вытащил из кармана прервавший чинную беседу агрегат и глянул на экран. После чего быстро, даже несколько суетливо принял звонок.

- Привет! Что там у вас?

- Все нормально, - услышал он в ответ голос своего так называемого зятя. – Мы в больнице.

Малич кивнул – то ли Роману, то ли бабе Тоне, и ринулся к подъезду.

- Точно нормально? – спрашивал он, перепрыгивая через ступеньку. – Чего сразу не позвонили?

- Галстук-то надень! – неслось ему вслед от госпожи Пищик. – Не хватало, чтоб внук деда первый раз увидал не при параде!

Между тем, в трубке вещал Моджеевский:

- Некогда было, мы завтракали, а ее накрыло. До больницы доехали – сразу забрали в родильное. В общем, как смог, так и набрал. Я сейчас тут... жду, в общем. Пытались домой меня отправить... – добавил он со смешком. – Не сразу признали.

- Твою ж… блин… - проворчал «папа», хватая с тумбочки борсетку и оглашая подъезд звуком захлопнувшейся за ним двери и собственных спешных шагов по лестнице. – Как дети!

- Вы это... приедете? – услышал он в ответ почти беспомощный голос господина Моджеевского, и сразу было ясно, что его смешок – обыкновенная защитная реакция организма. – Кофе тут паршивый, но мне одному – сдохнуть.