Тетушка против

Вряд ли ее характер станет мягче и добрее, но ведь Рауль понимает, на ком женится? Не разочаруется же он слишком быстро? Не захочет однажды, вслед за Пеппой, свободы от безжалостной тирании?

За окном шел монотонный осенний дождь, и Маргарет пришлось достать плащ, заботливо уложенный в сундук горничными дома Бернаров. Рауль, кажется, не особенно переживал из-за черствости его Пруденс, он ловко противостоял ей своей беспечной нежностью. Насколько устойчивым выйдет это равновесие?

Глядя на темень на улице, она вынуждена была признать, что ее будущее столь же непроглядно. Не узнать заранее, будет оно солнечным или хмурым, но можно подождать, пока оно не превратится в настоящее.

Тихо открыв дверь, Маргарет приглушила свет кристалла и выскользнула в коридор. Бывали ли еще такие невесты, которые покидали свои спальни тайком, будто воришки? Если бы она выходила замуж как полагается, то с утра бы вокруг нее суетились камеристки, корсет оказался бы украшен вышивкой, а вместо скромного темного шелка она бы надела голубой бархат с золотым шитьем. На украшенные жемчужными нитями волосы легло бы кружево, а пир длился бы два дня.

Тут Маргарет невольно хмыкнула, осознав, каких хлопот она избежала. Хороша бы была новобрачная ее возраста и форм! Нет уж, лучше так, чем выставлять себя на всеобщее посмешище.

Рауль ожидал ее у черного входа, тоже облаченный в темный плащ. Он тотчас улыбнулся с деланым весельем, но она уже достаточно его изучила, чтобы заметить и напряженную морщинку между бровей, и нетерпеливость тонких пальцев, постукивающих по эфесу шпаги.

— Ну наконец-то, — приглушенно возликовал он, — уже светает, Пруденс.

— Вам померещилось, — возразила она, — еще скорее ночь, чем утро.

— Идите сюда, — не слушая, он схватил ее за руку, потянул было к двери, торопясь скорее отправиться к епископу, замешкался, быстро прижал Маргарет к себе, засмеялся в волосы, поцеловал в лоб, а потом снова рванулся наружу, снова притормозил, накинул капюшон на ее голову и потащил за собой под дождь.

Неброский темный экипаж без гербов ждал их за калиткой. Констанция Леклер подвинулась, освобождая место рядом с собой.

— Доброе утро, — сказала она невозмутимо, — вижу, вы все еще не передумали.

— Никогда, — заверил ее Рауль, отряхивая капли дождя с плеч Маргарет. Он был похож на щенка, который никак не мог сохранять неподвижность. А она, наоборот, становилась все более скупой на слова или движения, превращаясь в молчаливую статую.

— Спасибо, — Маргарет едва нашла в себе силы обратиться к Констанции, — что приехала.

— В моем положении нет другого способа оказаться в центре любовной заварушки, — усмехнулась та. — Дорогая моя, да на тебе же лица нет! Замужем не так уж и страшно, уверяю тебя.