Тетушка против

Позвольте-ка, — она достала из кармана платок, крепко перевязала расцарапанную руку Рауля, не преминув возмутиться: — Скоро ни одного живого места на вас, ваша светлость, не останется. Никуда не годится!

И поспешно вышла, продолжая неодобрительно что-то бормотать себе под нос.

Рауль посмотрел на руку, на дверь, а потом на притихшую Жанну. Он чуть не убил ее! От запоздалого ужаса криком заходилось сердце.

А она, белая, с трясущимися губами, пустыми глазами, сидела, чуть покачиваясь и все сильнее обхватывая себя за плечи, будто замерзая в теплом помещении.

— Пойдем, — сказал Рауль, мягко касаясь ее щеки, — я отведу тебя в спальню.

Она схватила его за руку, прижала костяшки пальцев к своим ледяным губам.

— Я не хотела… мой разум помутился. Столько ненависти… Рауль, мне нужен доктор? Доктор для умалишенных?

— Тебе нужно поспать, — ответил он спокойно и не удержался, прижал сестру к груди, целуя ее волосы. — Все наладится. Ты поспишь и проснешься здоровой. Такой же, как прежде.

Соланж молча смотрела на них, испуганная и ничего не понимающая.

***

Они помогли Жанне подняться наверх и предоставили ее заботам горничной — переодеть, уложить.

В коридоре Рауль сказал Соланж:

— А в тебя-то что за дьявол вселился? Ты решила избавиться от Пруденс любой ценой?

— Ты намерен говорить об этом сейчас? — огрызнулась она, прислоняясь к двери, за которой находилась потерянная Жанна. — Тебе не кажется, что не время для таких пустяков?

— Не кажется, — угрюмо ответил Рауль. — Стоит отвернуться — а в доме зреет какой-то сомнительный заговор. Тут не знаешь, за что хвататься.

— Она нравится мне, — раздумчиво протянула Соланж, — но меня злит, в какого тюфяка ты превращаешься рядом с ней. Сегодня ты поцеловал ей руку при виконтессе! Вот-вот по городу поползут слухи, и нам будет очень неловко объяснять всем и каждому, что у графа Флери чувства к экономке, а она его отвергает! И ладно бы вы просто поженились — фурор, скандал, но без унижения для тебя. Как сказала Жанна, ты в своем праве. Но я не могу простить этой женщине того, что она ни во что тебя не ставит!

— Это уж мое дело, — буркнул он, — не лезь к ней, вот все, о чем я тебя прошу. Ты останешься с Жанной? Мне надо убедиться, что портрет уберут из гостиной.

— Рауль, — Соланж преградила ему дорогу, заглядывая в лицо. — Пруденс действительно нужна тебе? Ты правда в этом уверен? Это не каприз, не прихоть, не дурная причуда?

— Может, и причуда, — ответил он откровенно. — Но мне больно, когда ты ее обижаешь.

Она кивнула, принимая это к сведению, и вернулась к Жанне, больше не сказав ни слова.

***

В гостиной Пруденс аккуратно заворачивала в мешковину остатки портрета и меч. Зловонная лужа уже была вымыта, но ведро еще стояло у стола.