Тетушка против

Нам будет ее очень не хватать, правда?

Рауль быстро посмотрел на мрачную Маргарет, на обеспокоенную виконтессу, на довольную собой сестру — и улыбнулся еще ослепительнее прежнего.

— Никак невозможно, — ласково проворковал он. — Я скорее лишусь вашего расположения, дорогая Констанция, чем Пруденс.

— Вот как, — тоже улыбнулась она, явно утомленная этими сложными играми. — Что ж, в таком случае, не буду вас больше задерживать. Проводите меня до коляски, пожалуйста, моя милая, — попросила она Маргарет, поспешно вставая.

Соланж попрощалась натянуто, Рауль — благосклонно, и наконец-то они остались вдвоем в заросшем саду.

— Что за девица, — проворчала Констанция, едва дождавшись, пока они отойдут на несколько шагов от дома. — Чем ты ей так досадила, Маргарет?

— Да бог с ней. Расскажи скорее, как там Пеппа. Ты же была у нее?

— Была. И должна тебе сообщить, что твоя племянница места себе не находит. Она всё выпытывала, не обращалась ли ты ко мне за помощью. Конечно, я все отрицала, но что между вами произошло?

Маргарет остановилась возле живой изгороди из самшита, уже по-осеннему отливающего ржавчиной, безотчетно срывая узкие листочки. Потянуло пыльной горечью, перекликающейся с ее настроением.

Быстро и сбивчиво она рассказала про ордонанс, сердясь на себя за близкие слезы.

— Фи, — дослушав до конца, безапелляционно резюмировала Констанция. — Чего еще ты ждала от влюбленной девчонки? Как по мне, этот Рауль Флери совершенно задурил ей голову.

— Да при чем тут он, — вопреки всякой логике запротестовала Маргарет, с некоторых пор ей совершенно не нравилось, когда другие ругали этого человека.

— При всем, — безжалостно отрезала Констанция. — Это же уму непостижимо — он даже тебя обхаживает. В жизни не видала такого бесстыдства…

— И ничего не обхаживает!

— … Беда в том, что он слишком красив, вот и возомнил о себе невесть что… Послушай меня, Маргарет, возвращайся домой и помирись с Жозефиной. Ни один мужчина не стоит того, чтобы разрывать все отношения с семьей. А уж тем более не нужно оставаться в этом доме, ведь совершенно очевидно, что Соланж мечтает избавиться от тебя. Какая нужда заставляет тебя терпеть подобное обращение?

Она была совершенно права. Теперь, когда первая обида на Пеппу схлынула, а все обещания, данные Раулю Флери, оказались исполнены, у Маргарет не осталось ни единой причины продолжать исполнять роль прислуги.

— Пожалуй, так я и поступлю, — пробормотала она, и вопреки всякому здравому смыслу сердце, и без того два дня ноющее, вдруг лопнуло, поразив острой вспышкой ослепительной боли. Вцепившись в ни в чем не виноватый самшит, Маргарет зажмурилась, переживая небывалый приступ отчаяния, а потом расцеловалась с Констанцией и неохотно вернулась в дом.