Средневековая история. Тетралогия

Ну что — послезавтра выезжаем?

— А тебе бы хотелось? Жениться?

— А я уже. Сам знаешь…

— Не прибрал еще Альдонай?

— Не знаю. От Этора письма нет. Ну да ладно, я дочку отправил туда, так что начальник охраны мне отпишется обязательно.

— Но пока еще письмо до Уэльстера дойдет…

— И пусть. Вот уж о ком я горевать не буду — так это о своей супруге. Ну да ты ее сам видел.

Рик кивнул. Видел. Один раз. На свадьбе.

И до сих пор готов был благословлять отца, что ему предоставили выбор. Поедет, посмотрит на Анну Уэльстерскую. Потом на Лидию Ивернейскую… и за выбор никто в обиде не будет.

— А как у тебя с той куколкой?

— Вот как? Уже Адель?

— Рик ты не смейся — но она хорошая женщина. Ее ребенком выдали за старого козла, потом, когда он умер, она все равно горевала…

— И приехала в столицу развеяться?

— Заметь — у нее нет любовников, живет она очень скромно…

— Разве что принята при дворе… зацепила?

— Кажется, есть немного.

— Слишком уж она… благонравная. Добродетельная.

— Так это и лучше. Скромницы — они потом в постели — огонь. У вас еще до кровати не дошло?

— Даже не целовались…

— Хм-м… Джес, ты смотри — осторожнее. А то сделаешь ей ребенка при живой жене-то…

— Буду осторожнее. Знаешь, Адель мне действительно нравится… она добрая, умная, не то, что моя корова…

Упомянутая корова зло посмотрела на Лейфа.

— Растерялась. Тебе легко говорить. А мне надо позарез закупить на ярмарке скот, доставить его в поместье, найти здесь кузнеца — хорошего! Ювелира. Стеклодувов. Посмотреть ткани, кое-что продать, ты хоть знаешь, сколько всего надо сделать?! Растеряешься тут…

Вирманин не рассердился на тыканье и агрессивный ответ. Скорее понял. И заговорил уже не как слуга с госпожой, не как вирманин с графиней из Ативерны. Заговорил так, как говорил бы со своей, с вирманкой, которая первый раз осталась на хозяйстве и растерялась… Бывает…

— Планы хорошие. Кузнеца, ювелира и стеклодува найти можно. А сколько скота надо закупать?

— Сколько получится. Лейф, я в сельском хозяйстве не разбираюсь, — Лиля вздохнула. — А дети зимой с голоду перемрут…

Вот это вирманину было хорошо знакомо. И на Вирме случались такие годы… страшные годы, когда детей — новорожденных — просто убивали. Их же родители. Потому что прокормить не могли.

Да, в Ативерне так к крестьянам не относились. Обычно дворянам было плевать — сколько там и кого сдохнет. Но эта, похоже, не такая.

Если они повязаны на несколько лет — нужды у них теперь общие. Надо помочь…

— Так. Понятно. Здесь — не место для этого разговора.

— Сейчас этот хорек вернется — вы ему скажете, что подумаете и увидитесь с ним позднее. Если в этом будет необходимость. А потом будем решать, что от него потребовать в компенсацию. Вечером. Спокойно и без суеты.

— Согласна.