Средневековая история. Тетралогия

— Ваше сиятельство, разрешите доложить!

Аж с потолка паутина посыпалась.

— Ремонт практически завершен, осталось как следует просмолить, так что если вы распорядитесь…

— Распоряжусь. — Лиля кивнула. — Завтра же вам дадут смолу. Вы кстати к обеду… я так понимаю, ты с отрядом?

— Да, ваше сиятельство.

— Вот. Полагаю, на кухне вас накормят?

— Благодарствую, ваше сиятельство!

— Это я вас благодарю за службу, — Лиля улыбнулась. Эрик развернулся и вышел. На приглашение к столу он не рассчитывал — этикет. Но барона надо было напугать. А поесть… это и на кухне можно. Не страшно. Готовят сейчас хорошо для всех, а не только для графини.

Барон Донтер проводил Эрика ошеломленным взглядом.

Но вместо Лили ответил Лонс.

— Барон, ну вы же понимаете, что в замке должна быть своя дружина.

Таким тоном праведный христианин мог бы возопить 'Черти рогатые'?! Лонс развел руками.

— Госпожа графиня слабая хрупкая женщина, сами понимаете, если супруг приказывает — она не смеет ослушаться.

Лиля чуть в ладоши не захлопала. А то ж! Супруг приказал! Лонс, конечно, знал правду. Но… по формулировке — где сказано, что граф вирман нанял? Нигде! Он просто приказывает, а она слушается. А впечатление…

Светская беседа… Барон вежливо покивал. Мол, если супруг приказал, да попробовала бы жена не исполнить… И разговор вернулся обратно на тему природы и погоды.

Пятеро свитских барона на кухне чувствовали себя королями. Щипали служанок, жрали все, что хотели и похабно шутили.

Продолжалось это ровно до появления вирман. Десяток качков в боевых доспехах, во главе с Эриком, произвели такое впечатление, что у одного из прихлебателей из открытого рта вывалилась куриная нога. Эрик улыбнулся. И чего все так боятся его улыбки? Подумаешь, зубы слегка сточены и парочки нету. Так выбили… бывает! Чай на море, не в постели!

— И вам, — прокашлялся один из свитских.

Шутить, щипаться и смеяться уже никому не хотелось. Разве что Эрику? Но он благородно сдержался. И просто попросил покормить и его и парней. Что было тут же выполнено с большим удовольствием.

Барона проводили через три часа. Ужратого в зюзю. В карете. Но Лиля бы и побольше отдала, лишь бы он убрался. И в хорошем настроении.

Впрочем, на возвращение кареты она надеялась. А возвращение барона подозревала. Припрется. И еще как… каз-зел!

Помахав платочком вслед свитским и карете, Лиля высморкалась (а то что ж — зря доставала?) и повернулась к Лонсу.

— Шевалье, моя благодарность. Вы меня сегодня очень выручили.

— Ваше сиятельство, это такие мелочи… так должен поступать каждый мужчина…

Лиля раскланивалась, Лонс тоже. Но друг друга они поняли.

Вслух слова не прозвучали. Но Лиля умела быть благодарной. А Лонс собирался быть полезным.

Два хороших человека всегда могут договориться.