Средневековая история. Тетралогия

 — Дамис на миг задумался, вспоминая слова экономки. — Если мы будем работать совместно друг с другом, учеба пойдет лучше.

Дамис пожал плечами.

Может быть, и глупости, но было что-то в таком подходе…

— Ты бы язык придерживала, донесут графине, что ты болтаешь, — век ничего, кроме навоза не увидишь. А то и погонит со двора…

— Ты же меня не бросишь!

Ага, как же! С тобой, дурой, бродяжничать уйду… Да кому в этом захолустье учителя нужны?

Мужчина грязно выругался про себя.

И принялся успокаивать женщину. И такая она чудесная, и хорошая, и замечательная… и он ее не бросит, и уговорит графиню…

Да чтобы не оставлять за спиной разгневанную женщину. Пока графиня не будет его поддерживать, с Кальмой лучше не ссориться. А то ославит на весь свет. Одно дело — тихонько поблудить.

Другое — растрепать об этом по всему замку. Тут и выгнать могут.

А этого ему не хотелось. Иртон — неплохое местечко. Тем более после одной истории…

Ивар зашел к графине поздно вечером, когда Лиля уже готовилась спать.

Но ругаться женщина не стала. Ерундой вирмане не страдали. Раз пришел — значит надо. Марта посмотрела неодобрительно, но ругаться не стала. Лиля как раз рассказывала Мири сказку. Дождалась, пока девочка заснет, и попросила вирманина отнести ее в кровать. И возвращаться.

Лиля сильно подозревала, что Марта подслушивает под дверью, но ничего тайного обсуждать не собиралась.

— Раскололся мужик, как сухое полено. Ему и так плохо было, а когда мы еще добавили, потек свечкой…

— Воровали они. Эдор воровал, а этот его прикрывал перед графом. Доходы делили пополам.

— Ага. А здесь сообщники были?

— Ширви говорит, кто-то из старост. Но кто — не знает.

— С точильным камнем спрашивали, госпожа графиня.

Лиля по возможности злобно ухмыльнулась. Хорошая вещь — Молот Ведьм, там такого нахватаешься… И вообще, не имеешь ты права показывать, как тебе неприятна мысль о пытках. Не имеешь. Сейчас это просто как одна из фаз допроса. Не пытали — не поверят. Если она скажет о милосердии — ее просто не поймут.

— Сами его допросить соизволите?

— Вот еще… Бросьте под замок, потом, если что вспомню — допрошу. А пока… пусть пишет признание. Также в присутствии пастера и Тариса Брока.

— А потом подождем королевского представителя. И сдадим ему сукина сына с рук на руки.

— Как прикажете, ваше сиятельство.

— И конечно расспросите его, где деньги.

Лиля подозревала, что в столице. Но вдруг есть надежда хоть что выцарапать? Если деньги куда-то вложены, в корабли, ценные бумаги, дела… Отписать отцу — и пусть поработает на благо дочки?

— Расспросим, ваше сиятельство.

— Может быть я и сама поприсутствую, но не сейчас. Мне бы еще пару дней полежать.

Лиля и правда чувствовала себя не слишком хорошо.