Средневековая история. Тетралогия

Остальное было деталями. Женщина посмотрела на Ивара.

— Продолжайте расспросы. Я выйду. Здесь душновато. Да и товарищ обгадился… мне это не нравится.

— Как скажете, ваше сиятельство.

— И не убивайте без моего разрешения. Вдруг еще пригодится?

— Слушаюсь, госпожа графиня.

— Утром расскажете мне, что он еще скажет. Когда я вернусь с богослужения. И работайте.

— Проводи, — кивнул Ивар Олафу — и наклонился над убийцей.

Последнее, что слышала Лиля:

— Если почую, что соврал — шкурку драть не буду. Вместо этого сделаю лучинку поострее, засуну тебе в… и подожгу. Только так запоешь, …. и …

Лиля едва прошла пять шагов. А потом упала на колени — и ее вырвало.

Не от ужаса, нет. Тут все наложилось.

Страх за свою жизнь.

Адреналин от схватки.

Резать человека на операционном столе было не страшно. Тоже мне, трагедия…

А вот наблюдать за пыткой, всем видом показывая, что тебе скучно и вообще — лучше бы ты 'Дурдом-2' смотрела…. Это было гадко и мерзко.

Жестоко и мучительно, одной желчью…

Олаф поддержал ее за плечи, протянул что-то вроде тряпки…

Лиля вытерла лицо и сплюнула.

— Да. Не бойтесь, госпожа…

— Я не боюсь, — Лиля всхлипнула. — Не за себя. Там же Миранда была… А если бы эта мразь на нее руку подняла? Я взрослая, а она-то ребенок! Беззащитный!

— Мы будем вас защищать….

— Лучше научите нас с Мирандой защищаться самостоятельно….

Лиля кое-как доползла до комнаты — и упала на кровать прямо в одежде.

Надо бы зайти к Мири, проверить, как она там, но сил не было ни на что. Даже плащ снять.

Тошно… Как же тошно… пытать живого человека… а там, за линией горизонта, кто-то хочет тебя убить…. За что?

Просто так. Потому что ты — графиня и твой муж не держит штаны завязанными…

Лиля тихонько плакала.

Тихо — тихо, чтобы никто не слышал. Ей было очень плохо.

Завтра она опять будет сильной. Она будет улыбаться, будет шутить и смеяться, она постарается найти подход к пастеру Воплеру, но сейчас — сейчас она просто слабая женщина.

Которой не на кого рассчитывать, не на кого опереться, которую предал муж…

Лиля и сама не знала, сколько там от Али, а сколько от Лилиан…

Ей просто было больно.

Глава 2. Свят-свят-свят…

Лиля так и не уснула. И даже не пыталась.

Болела рука, спина, колени… короче — все. А после истерики — еще и горло.

Поэтому лицо в порядок она приводить даже не стала. Козе понятно — если его в три слоя штукатуркой не покроешь — ничего не скроешь. Ни красных глаз, ни отеков, ни… эх, не надо было бы плакать… а что она — не человек?

Не всегда же получается себя контролировать! Хватит и того, что никто не видел. А думать — что хотите, то и думайте. Мне на молитву надо…

Лиля напялила розовый балахон из тех, которые не продала и не перешила. Так лучше. С пастером надо искать общий язык. Так что вид должен быть традиционным.