Средневековая история. Тетралогия

Отца-отца, сходство фамильное.

— Госпожа, — подал голос раненый, — Ваше сиятельство, прошу простить моего племянника за грубость и неучтивость, он впервые…

Племянник? Все лучше, чем сын. Но все равно — урод.

— Видит женщину, которая умнее него?

Лиля добавила в голос яду. И тут же смягчилась.

Вывернулась из-под защиты вирман, прошла к больному и ловко поправила подушки. Ну да. Хоть ты и хирург, но основы сестринского дела у тебя все равно были.

— Господин дин Тахирджиан, я прощаю мальчишку. Но пусть он больше мне на глаза не попадается. Вот встанете на ноги — тогда его и воспитывайте. Сами.

Один из мужчин откашлялся, явно привлекая к себе внимание.

Лиля повернулась, вскинув брови.

— Меня зовут Алим Омар дин Рашшайя. Я первый помощник Али…

Лиля кивнула. По имени зовет господина? Явно, явно не последняя личность. Доверенное лицо?

— Графиня Лилиан Элизабетта Мариэла Иртон. Рада нашему знакомству. Хотя и предпочла бы, чтобы оно состоялось при других обстоятельствах.

— Да. Ваше сиятельство, прошу простить мне невежливость и заверяю, я ни в коем случае не хотел бы вас оскорбить…

— Так не оскорбляйте.

— То, что вы сказали господину — это правда?

Лиля вздохнула. Лекцию по медицине ей не проплатят. Ну и пусть.

— Господин дин Рашшайя. Господин дин Тахирджиан встретился на узкой тропинке с быком. После чего приобрел рану на боку и перелом ноги. Рану я промыла, зашила и перевязала. Жизни она не угрожает. А перелом… Я знаю, что у вас принято изгонять калек?

— Сейчас это уже не так строго соблюдается. Но господин, испытавший телесный ущерб, не может вести за собой людей. Звездная кобылица не потерпит на своей спине калеку и на нас обрушатся неисчислимые беды…

— Господин дин Рашшайя, перелом тем более не будет иметь последствий. Скажите, у вас ведь их не лечат?

— Ну да. Вы даете костям срастись самостоятельно, так?

Судя по глазам мужчин — так оно и было.

— А наше лекарское искусство ушло вперед. Я вытянула ногу, сложила поврежденную кость и крепко зафиксировала… короче, она не двигается и не сдвигается. Примерно через пятьдесят дней ваш господин начнет ходить. И даже прихрамывать не будет.

— Пятьдесят дней, госпожа?!

— Ваш господин должен лежать. Неподвижно. Вы можете его перенести, но только дней через пять, когда я буду уверена, что все сделано правильно. И пусть лежит. На борту корабля. Я расскажу, что и как правильно делать…

Судя по лицу помощника — с его плеч свалился большой и тяжелый груз.

— Я понимаю, что в такое сложно поверить. Но вы сами убедитесь. Скоро заживет рана на боку. А потом и нога. Слово графини Иртон. Ваш господин не останется хромым. Разве что кости к дождю ныть будут.

— Госпожа, в пустыне дождь бывает редко.