Тест на отцовство

- Мать твою!

Слетаем мгновенно с постели, путаясь в прицепившимся одеяле, запинаясь об ее пальто, лежащее на полу. Летим вниз по лестнице.

- Стёпа!

- Стёп!

Из открытого камина валит густой дым, за ним проблески пламени. Степаха растерянно машет на него полотенцем.

Подхватывая его на руки, открываю заслонку. Которую закрыл, когда прогорели дрова.

- Ты чего делаешь, бандит?!

- Он потух... - растопыривать пальцы Степа, встряхивая кистями, типа ""чо непонятного?"".

Юля открывает окно.

Надышался дымом...

- А ну-ка дуй наверх! - отправляю его на лестницу.

Там легче дышать.

Проветриваем с Юлей кухню.

- Откуда у него спички, Чадов?!

- Мы учились разжигать камин! - ловлю себя на том, что повторяю за Степахой этот жест ""чо непонятного?""

- Ну ты молодец! - с сарказмом.

Неожиданно замирает."

"- О, боже! - увеличиваются ее глаза.

- Что?.. - настороженно замираю я.

- Там шокер! Шокер, Чадов!

- Шокер?! - не сразу догоняю я.

- Выпал из кармана пальто! - срывается с места на лестницу.

Обгоняя ее, залетаю в спальню.

- Степ?! - рявкаю я.

Разворачиваясь, испуганно сжимает кисть, в которой зажат шокер. И рефлекторно прижимает ""игрушку"" к груди.

- Стой! - дергаюсь вперед, вырывая у него из рук, и нечаянно касаюсь внезапно затрещавшего разрядом электрода.

Бах!

Меня отшвыривает к косяку, бьюсь затылком, по телу бьёт болезненная судорога. Оседаю...

Глава 31 - Я все прощу…

Глава 31 - Я все прощу…

- Чадов... Чадов... - панически умоляю его я, прижимая ладонями к полу.

По телу лёгкая судорога. Ловлю нижнюю челюсть, вжимая ее вверх, чтобы он не откусил себе язык. Его тело вздрогнув ещё раз, замирает и расслабляется. От лица резко отливает кровь, он становится белым.

Скорую!

- Где телефон?!

Обшариваю его карманы, в поисках своего телефона, который он отобрал, но там ничего нет! Ни моего, ни его...

Прижимаюсь губами к его побледневшим, пытаясь почувствовать тепло и дыхание.

- Борис...

Не приходит в себя!

- Чадов, я тебе всё прощу, клянусь, только будь живым! - шепотом умоляю его.

Шлепаю по щекам.

- Ну , давай... Ты же крепкий у меня... Ну пожалуйста, мой хороший...

И я не видела, куда пришелся удар. А заряд выставлен на максимум!

Пальцы мои трясутся, пытаясь нащупать пульс на его шее. Но мои кисти так пульсируют, что я не могу понять - кто из нас ""стучит"".

- Мама... укакойся, - заглядывает сзади Стёпа. - Укакойся!

- Тихо! - шикаю на него, прислушиваюсь ладонями к груди.

Ощущаю, как бьётся сердце.

Всхлипнув, с облегчением утыкаюсь лицом в мощную грудь Чадова.

Живой...

- Ма-а-ам... надо дыхание делать. Дуй ему в рот.

Мне сделайте, кто-нибудь. У меня самой чуть не остановилось.

Ресницы Чадова подрагивают и сердечный панический спазм в моей груди отпускает.

- Юлька... - бормочет Борис спутанно.

Вздрагиваю, бережно прижимая ладонь к его холодной щеке.

- Ну ты ж медик...