Тест на отцовство

Просто ещё раз ""выпорол"" побольнее, сыграв на моих наивных ожиданиях, чтобы я боялась ещё сильнее его расстраивать.

И мне кажется, Роберт тоже сейчас развернет машину. И я сижу, впав в детство, и боясь расстроить его.

Господи... это когда-нибудь закончится во мне?

Конечно же, он не развернет. Роб - это не папа. А я - не маленькая девочка. Но эти эмоции тревоги все равно звучат во мне эхом.

- Когда все закончится, вызови, пожалуйста, такси и поезжай домой. А утром вернёшься.

- Если у меня будут силы на это. Программа очень насыщенная.

Роб, не глядя на меня, поднимает мою руку и целует пальцы и ещё раз в обручальное колечко.

- Я тебя очень прошу. Иначе, я буду волноваться.

- Я постараюсь, - опять уклончиво отвечаю я.

Хочу остаться!

- Придется, постараться, - улыбается он, немного суховато. - Я заказал для тебя доставку на десять. Домой.

- А что там?

- Сюрприз...

- Спасибо.

Придется ехать, он же старался...

- Деньги на карту я тебе перевел. Наличка... На всякий случай, - достает из кармана несколько крупных купюр. - Пиши мне, пожалуйста, почаще.

А мне, наоборот, хочется немного переключиться и забыть обо всем на свете в новой обстановке.

- Конечно. Но... Я же буду на работе. Как и ты.

- Да-да, я понимаю. Давай так - пиши мне, как соскучишься.

Черт...

Это каждые два-три часа. Иначе, я получу неловкий вопрос, чем я так увлечена, что даже не вспоминаю о нем. Это я уже проходила.

Останавливается у огромных ворот пансионата. Большими буквами написано ""Янтарь"".

Наклоняюсь, чтобы поцеловать его в щеку. Он удерживает меня, целуя в губы.

- Очень люблю тебя. Не забывай об этом.

- Помада, Роб, - вежливо уворачиваюсь я.

И тут же опускаю зеркало, поправляя макияж.

Он выходит, чтобы открыть мне дверь.

- Хорошей тебе дороги! - забираю у него из рук сумку.

Он молча с ожиданием смотрит мне в глаза. Нужно поцеловать ещё раз. Или расстроится...

Мягко касаюсь губами уголка его губ. Он поправляет на мне высокое горло свитера, застегивая верхнюю кнопку кожаного белого плаща.

Вокруг нас много машин и людей. Но замечаю я это все, только после того, как он уезжает со стоянки. И словно кол вбитый в мой позвоночник растворяется.

Я становлюсь улыбчивая, лёгкая, парящая и довольная.

Вокруг высоченные сосны! Снег тает... птицы щебечут. Воздух как хрусталь и как колодезная вода. Не могу надышаться. И пьяная от кислорода, верчу головой разглядывая снежно-зелёные, но уже весенние пейзажи.

По широкой мощеной тропинке не торопясь и по весеннему стуча каблучками, иду на регистрацию к административному корпусу. Скользко...

- Юля! - слышу сзади голос Руслана.

Оборачиваюсь.

- Поскользнешься. Давай руку, - подаёт локоть Хасанов.

- Позвольте... - с другой стороны, решительно забирает сумку Чадов.

Хапнув ртом воздуха теряюсь между ними.